Кошмары Серебряных прудов

Как мало, оказывается, прошло времени! А ощущение было такое, словно мы провели у колдуньи почти целый день.

— Жанна, если мы сейчас поднажмем, то успеем к третьему уроку.

Кивнув, она прибавила шаг.

— Предположим, ты, Федор, прав, и все дело в каком-то наркотическом зелье, которое нам дала Пелагея.

— Ежу понятно, — все меньше оставалось сомнений у меня.

— Нет, Федя, — покачала головой Жанна. — Тогда вообще ничего не понятно. Зачем Пелагее такое понадобилось?

— Ну-у, — в раздумье протянул я.

— С какой целью? — задала новый вопрос Жанна. — Ведь она столько времени на нас потратила, а не получила ни копейки. Вот представь себе: мы с тобой больше к ней не придем. Выходит, она зря старалась?

— И впрямь ерунда получается, — только и мог ответить я.

Следующее потрясение ожидало нас в собственном дворе. Снеговика с лицом Волобуя на детской площадке как не бывало. Мы подошли и тщательно осмотрели место, где он стоял.

Мы с Жанной ошеломленно поглядели друг на друга. Двух часов еще не прошло с тех пор, как мы наткнулись здесь на снежного Толяна. Не растаял же он при пятнадцатиградусном морозе. На лавочке сидели три бабушки.

— Простите, пожалуйста, — обратился я к ним. — Вот тут… здесь… Ну, знаете, сегодня утром стояла такая большая красивая снежная баба в шапочке.

Лица обеих бабушек сделались очень забавными. Ну, как будто они прочитали в газете, что из местной психбольницы сбежал опасный маньяк, и вот он теперь перед ними.

С минуту длилась немая сцена. Затем одна из старушек спросила:

— А ты именно в этом дворе снеговика видел?

— Естественно, — тоном, не допускающим возражений, произнес я. — Это вообще мой двор.

— Нет, ты наверняка что-то путаешь, — вмешалась другая бабушка. — Мы тут уже полтора часа гуляем, и никакого снеговика…

— Да, да, вы знаете, наверное, мы и впрямь перепутали, — скороговоркой выпалила Жанна.

— Не говори глупости! — возмутился я. — Не могли мы ничего перепутать!

Однако Жанна, схватив меня за руку, решительно зашагала прочь.

— Куда? Куда ты меня тащишь? — пытался сопротивляться я.

— В школу, — продолжала волочить меня вперед она. — Федор, ты как-то действительно отупел.