Кошмары Серебряных прудов

Или у них вся деревня этим занимается?

— Вам чего, касатики? — с подозрением посмотрела на нас старуха.

— Да вообще-то мы не к вам, а к Пелагее, — принялся объяснять я. — Но у нее никто не открывает.

— И не откроют, — твердо произнесла старуха. — Отъехала она куда-то. Сказала, сегодня навряд ли будет. На машине уехала.

— Что же нам теперь делать? — вырвалось у Жанны.

— Завтра придите, думаю, вернется, — с важностью проскрипела старуха.

— Спасибо, — выдохнула Жанна. Окошко тут же захлопнулось. Мы поспешили в обратный путь.

— Вот видишь, — никак не могла успокоиться Жанна. — Теперь мы до завтра ничем не сможем Толяну помочь. Даже ничего не узнаем.

Я молчал. Да и что можно было ответить? Кажется, для Волобуя все складывалось наихудшим образом. И, хоть раньше меня порядком тяготила его, так сказать, невольная дружба, сейчас я ничего не имел против нее. Пусть хоть по три раза в день шастает ко мне домой, только бы нашелся целым и невредимым. Однако в глубине души я совсем не был уверен в столь благополучном исходе, а потому на душе у меня скребли кошки.

Жанна тоже понуро брела вперед. Мне кажется, ее не оставляло чувство вины перед Волобуе-вым. Хотя, собственно, в чем заключалась вина?

Мы уже сворачивали из переулка на центральную улицу деревни, когда навстречу нам выехала машина. Мы сошли на обочину, чтобы пропустить ее. Было уже совсем темно, и кто находился внутри, мы не видели.

— А это, случайно, не Пелагея вернулась? — посмотрела на меня Жанна.

Словно бы отвечая на ее, слова, машина затормозила прямо у ворот колдуньи.

— Кажется, и впрямь вернулась, — ответил я. — Полный назад.

И мы побежали обратно. Дверца автомобиля хлопнула. Из него тяжело выбралась женщина. Это была явно не Пелагея. Мы с Жанной, так и не добежав до ворот, остановились.

Женщина начала дергать калитку. Жанна, приглядевшись, шепнула мне:

— Федор, а ведь это, по-моему, мать Волобуя.

— Мать Волобуя? — переспросил я.

— Ну да. Правда, я видела ее всего один раз в жизни. Но, думаю, не ошибаюсь.

Тут женщина нас заметила и прокричала:

— Эй, ребята, вы местные?

— Вам Пелагею? — почел за лучшее обойти стороной вопрос насчет нашей «местности» я. — Так ее сегодня не будет.

— Она уехала, — уточнила Жанна.

— Совсем? — послышалось отчаяние в голосе женщины.

— Нет. Только до завтра, — поспешил успокоить я.

— Все равно плохо, — мрачно произнесла женщина и с шумом плюхнулась на сиденье машины.

Мотор взревел. Машина попятилась задним ходом к улице.