Кошмары Серебряных прудов

 — Снова поднявшись из кресла, я потыкал пальцем в новенькое стекло и вдруг испытал огромное облегчение. Да как же мы раньше не догадались? Это ведь тетя Оля сделала. Наверняка решила хоть чем-то порадовать Жанну. Она вчера ушла из квартиры позже нас. Вот, наверное, и успела сбегать в какую-нибудь мастерскую. А потом тихонько повесила гравюру назад.

Я поделился своим открытием с Жанной. Выслушав, она облегченно вздохнула:

— Ну вот, Федя. А мы с тобой нагородили каких-то ужасов. Надо сразу, как тетя Оля сегодня придет, поблагодарить ее.

Из передней раздался настойчивый трезвон. Пирс залаял и бросился к двери. Кто-то упорно давил на кнопку звонка. Я посмотрел в глазок и увидел встрепанную Динку. Едва ей отворили, она вихрем ворвалась в переднюю.

— Слава богу, ты дома! — кинулась она к Жанне. Потом, увидав наконец меня, недовольно бросила: — Ну, конечно, и ты здесь. Но, может, и к лучшему. Слушайте, что скажу, — затараторила она. — Мы со Светкой и Славкой на Серебряных прудах нашли сумку Толяна.

— Что-о? — в один голос протянули мы с Жанной.

— То самое! — выпалила Динка. — Мы там гуляли, вдруг видим: из снега что-то торчит. Славка копнул рукой. Смотрим — сумка. Похожа на волобуевскую. Открыли, там его тетради, учебники и дневник.

— И что? — спросил я.

— Ну, мы понесли ее. Сперва к его предкам.

Их нет. Мы — к участковому. Он сказал, сейчас будет всю местность вокруг Серебряных прудов прочесывать. Вдруг Толян тоже где-нибудь там, в снегу.

Динку едва можно было понять. От избытка эмоций она захлебывалась и проглатывала концы слов.

— А, может, он вообще, как ты, в пруду утонул, — продолжала Кирейцева. И с каким-то совершенно неясным в данной ситуации укором добавила: — Между прочим, я про твой случай, Жанка, участковому рассказала. А он не верит. Ты обязательно должна сейчас же пойти и ему подтвердить. Ну, что там была полынья, и ты в нее провалилась. Я уж все телефоны по дороге оборвала. А у вас никто не подходил. Где вы вообще шатались?

— Да мы так… просто, — почему-то смутился я.

Динкины глаза сузились. И она процедила сквозь зубы:

— Понятно. Можешь не продолжать.

Продолжать я, сами понимаете, и не собирался, потому что не мог. Ведь мы с Жанной договорились.

— Давайте, давайте, одевайтесь! — в полном раже поторапливала нас Динка. — Сейчас все на прудах соберутся.

— Никуда я не пойду, — тихо откликнулась Жанна.

Лицо ее сделалось бледным, как полотно, она нервно ломала руки.

— Как это не пойдешь? — возмутилась Динка.