Кружево изумительно! Никогда не видела ничего подобного — продолжала щебетать леди Гольдштейн, и глазом не моргнув на подошедших мужчин, ещё и отвела меня в сторону, чтобы перейти на тихий и мягкий доверительный тон: — Признаться, сгораю от желания его потрогать, такое интересное, вроде бы и мягкое на вид, и плотное. Разрешишь?
— Конечно.
— Оно не порвётся?
— Нет, это достаточно сложно сделать. Крепкое.
— Приятное! — Тётя Оли бережно погладила складочку партиса и заговорщически прошептала: — Надеюсь, никто не заметил.
— Думаю, никто. А если и заметил, то не поверил своим глазам, — ответила тихонечко и улыбнулась собеседнице.
— Действительно, — озорно подмигнула глава совета. — Эх, чувствую, пришел конец моим любимым платьям! — Она с показной грустью огладила ткань баснословно дорогого наряда. — Завтра с утра почти все здесь присутствующие дамы будут оббивать порог твоего дизайнера.
— Думаете?
— Уверена! — женщина придвинулась вплотную и тихо прошептала, спрятавшись за веером: — Они сделают всё, чтобы отбить у тебя Генриха.
— Что? — удивилась я, метнув взгляд в сторону названного мужчины.
— Любой из гостей подтвердит! Все прекрасно видели, как Крауф и Мийо летели, подняв паруса, и совершенно очевидно, не ко мне, — захихикала почтенная дама.
— Леди Оливия, я совершенно к этому не стремилась. Я пришла помочь Бобо, он мой хороший друг… — начала оправдываться я, изо всех сил краснея.
— Считай, сделала два полезных дела — помогла другу и захомутала звезду моего вечера.
Хотя, если на то пошло, звезда у нас сегодня ты. Пусть это и неожиданно, но я не против.
— Я никого не хомутала! — стояла на своём. — Вы ведь знаете, мне куда важнее учёба, чем шашни с мужчинами, а таких, как… ваш коллега, я вообще боюсь, — проговорила, отдавая себе отчёт, что Крауф наверняка отлично слышит каждое слово.
— Ты ещё совсем ребёнок, моя дорогая, и многого не понимаешь, — отвратительно снисходительным тоном произнесла Оливия Гольдштейн. — Давай всё–таки присоединимся к компании, мы достаточно поддразнили джентльменов и пора уделить им капельку нашего драгоценного внимания.
И не дури, Таня! — шикнула близкая подруга матери, сурово зыркнув из–под бровей.
— Как скажете, леди Оливия.
События развивались в нужном мне ключе, и я сделала книксен, чтобы выказать и уважение и согласие с окончанием приватной беседы. Расположение хозяйки бала работало на руку. В её присутствии было спокойно, комфортно и безопасно.
