— Татьяна, вы просто ослепляете своей красотой, — опереточно прикрыл глаза Мийо и тут же более серьёзно добавил: — Я поражен, очарован, восхищён. Позвольте пригласить вас на первый танец?
— Благодарю вас, Жан–Жак. Честно признаться, я сегодня не настроена танцевать. Надеюсь, вы не станете настаивать.
— Таня! — Отец сурово нахмурил брови.
— Ну что вы, что вы, — тут же засуетился неудачливый кавалер, — ни в коем случае не настаиваю. Если у леди нет настроения, лучше дождаться более располагающего случая. Надеюсь только, вы не откажете мне в компании на сегодня? Леди Оливия, вы ведь посадите нас рядом?
— Подумаю, — царственно ответила дама.
— Буду уповать на ваше доброе сердце, — включил артистизм и обаяние на полную мощность Жан–Жак, вызвав улыбки присутствующих.
— Ну и плут ты, Мийо! — Хозяйка дома закатила глаза. — Всё, дорогие мои, вынуждена вас покинуть. Скоро всех пригласят к столу. Рита, ты не могла бы мне помочь?
— Конечно, дорогая.
— Я тоже откланяюсь, господа. Дела, — коротко отрапортовал отец.
— Развлекайся, дочь. И будь на виду, — посмотрев тяжёлым взглядом в сторону Крауфа, потребовал он.
Я растерянно хлопнула ресницами. Надо же, бросил меня вот так, сходу!
— Таня, позвольте предложить вам руку, — молчавший до сих пор Генрих Крауф подхватил меня под локоть, не дожидаясь ответа, но возмущённый Жан–Жак не растерялся и поступил аналогичным образом со свободной рукой. Я оказалась в тисках.
— Генри, ты бы дождался ответа дамы, — постарался исправиться Мийо, осознав, что поступил аналогичным образом, даже хуже.
— Дама не против, — набычился Крауф.
— Она не ответила, — также упрямо стоял на своём кавалер номер два.
— Таня, пойдём, — мило улыбнулся мне Генрих и сделал шаг в сторону.
— Она не пойдёт, — упёрся Мийо.
— Пойдёт.
— Не пойдёт, — по слогам произнес разгневанный Жан–Жак.
Я по очереди смотрела то на одного, то на другого, впервые попав в столь глупое и неловкое положение. Мужчины напрочь забыли о приличиях и позорили не столько себя, сколько меня."
"— Господа, — вмешалась в спор, осторожно высвобождая руки, — прошу извинить, меня зовут.
Кивая и улыбаясь гостям Гольдштейнов, я уверенно двигалась в сторону обеденного зала, куда удалилась мама. Словно почувствовав, что она мне нужна, мамуля выглянула из–за двери и, заметив степень моего напряжения, пошла навстречу.
— Крауф и Мийо, кажется, в шоке от твоего нелогичного с их точки зрения поведения. Застыли каменными изваяниями, — в два счёта оценила мамуля состояние мужчин.
