Космический вид на жительство

Дрожа от холода, выбралась из душевой кабины, тщательно растерла кожу, замотала полотенце на голове и, будто очнувшись, поняла, что столь привычного второго – для тела – нет. На соседнем крючке висело темное полотенце. Наверняка хозяина дома.

Слегка поколебавшись, девушка сняла его и обернула вокруг себя. От пушистой ткани шел запах той самой горькой свежести, словно гуляешь в холодный день по берегу океана. Когда-то она вместе с родителями ездила к океану.

До сих пор она помнила рокот огромных розовых волн и крики птиц, парящих над ними.

Вынырнув из воспоминаний, девушка взглянула на себя в зеркало. Мама бы точно ужаснулась ее виду. Взлохмаченная, с припухшими от ночных рыданий веками, в полотенце, принадлежавшем почти незнакомому мужчине, тем не менее формально являвшемуся ее мужем и проявившему гораздо больше участия, чем ее семья, сразу же отрекшаяся от непокорной дочери.

Воспоминания о совместном чаепитии вновь наполнили душу теплом. Улыбнувшись, Анна-Бель вышла из ванной. Спиртовка все еще стояла на столе, как и банка с заваркой. Поколебавшись, девушка вновь нагрела воду и заварила ароматный чай. Когда она поднесла чашку ко рту, браслет-функционал мелодично тренькнул, по нему пробежала надпись: «Ты же обещала позвонить».

Анна-Бель улыбнулась и приказала соединить с адресатом.

– Привет… – Она нерешительно замолчала, не зная, что еще сказать.

– Привет! – Смешок в голосе подсказал, что Джерри заметил ее нерешительность. – Как спалось?

– Только что. А ты давно уехал?

– С рассветом. – Он повторно усмехнулся, и тут ее осенило, что пилот тоже пытается скрыть смущение.

Анна-Бель задумчиво помешала чай в чашке, судорожно стараясь придумать тему для беседы.

– Что собираешься делать? – спросил Джерри, желая хоть как-то заполнить паузу.

– Мне надо в университет, потом в банк… – Девушка вздохнула. – Наверное, надо открыть новый счет…

– Тогда удачи… – Вой сирены прервал его, Джерри спешно попрощался и нажал отбой.

Анна-Бель посмотрела на чашку, помешала ложкой, поднимая с донышка чаинки, дождалась, пока они вновь осядут и останется лишь одна, самая упрямая, старательно удерживающаяся на поверхности. Решив, что это знак, девушка одним глотком допила чай и начала собираться.