Космобиолухи

Уговаривать одновременно капитана и пиратов у него не хватило бы сил.– Встаньте за моим правым плечом и примите суровый вид. А…– Роджер прикинул, кто тут самый внушительный, и нехотя обратился к Владимиру: – А вы за левым. Поплотнее, чтобы все трое в кадр попадали!

Капитан недоверчиво покачал головой, но встал, нахмурился и скрестил руки на груди. Ученый тоже подбоченился, так картинно отставив бластер, что Мария Сидоровна и Наталья, на которых он оказался направлен, поспешили разбежаться в стороны.

– Давай, включай,– приказал Сакаи.

Трансляция заработала в обе стороны, но у пиратов в рубке крейсера вид был куда более жалкий. Адмирал отдал им какой-то дикий приказ, а сам тут же исчез! Что думать? Что делать?!

Это Роджер им и собирался подсказать.

– Адмирал вызывает «Звездный драккар»! – безапелляционно начал он.– Доложите текущую обстановку.

Пираты вытаращились на живописную геройскую композицию и неуверенно запротестовали:

– Эй, ты вовсе не адмирал!

– Какой?! – беззвучно пискнул Фрэнк.

– Скорострельный, на триста стволов,– решительно сказал Роджер.

В отличие от Фрэнка пираты уверовали в зенитки сразу и безоговорочно. Иначе как Роджеру удалось сбить флайер Балфера?! Быстренько пошушукавшись, они изобразили почтительное внимание, и тот, что по центру, принялся сбивчиво докладывать:

– Все системы в порядке, сэр, шлюзы закрыты, двигатели прогреты… Но, я так понимаю, взлетать уже не надо?

Сакаи стиснул зубы, сдерживая слегка истерический смех.

– Победа! – прошептал Сакаи и, откинувшись на спинку стула, закрыл глаза. По виску текло горячее и липкое, но Роджер был совершенно счастлив.

Катер вел Теодор. Здоровой рукой, медленно и печально, что, честно признаться, шло пассажирам только на пользу (Станислав пытался его отговорить, но пилот так выразительно посмотрел на капитана, что тот решил не обзаводиться еще одним смертельным врагом).

Сакаи, наскоро подлатанный и накачанный стимуляторами, отправился на переговоры с оставшимися на крейсере пиратами. Венька неодобрительно качал головой, возражая, что раненому нужен покой, а в противном случае он, доктор, снимает с себя всякую ответственность за его здоровье. Но Роджер настаивал, что необходимо поскорее закрепить успех, иначе покой у них будет один на всех и вечный.

Станиславу его, честно признаться, было совсем не жалко.