– Нет, никак не получается, – сдалась Полина, спрыгивая со стула. – Ха-ха, ты похож на картину «Девушка с кувшином»!
– Если ты мне сию минуту не поможешь, – процедил Теодор, медленно трансформируясь в статую «Атлант с земным шаром» – согбенную, с вздувшимися от напряжения мускулами и проступившими венами, – то девушка окажется без кувшина, зато по колено в яичнице!
Полина, опомнившись, поспешила разделить его ношу. Вдвоем друзьям удалось бережно опустить гроздь на пол, а потом и придумать, как ее все-таки закрепить.
В пультогостиную они вернулись вовремя, усталые и провонявшие гарью, но довольные.
– О, моя кружка! – обрадовался Станислав, выхватывая ее у Полины и наполняя чаем прежде, чем девушка успела возразить, что идет к раковине, а не от нее. – А я ее ищу-ищу…
Девушка открыла рот – и закрыла, рассудив, что если в цистерне расплодилась не только хлорелла, то кипяток преотлично все продезинфицирует, поэтому не стоит портить капитану аппетит, а себе репутацию.
– Так, а теперь где мой стул? – Станислав прошел на свое место и обнаружил, что стул куда-то исчез.
– На цистерне, – потупившись, покаялась Полина.
Теодор быстренько обошел капитана со спины и спрятался в пилотском кресле, пока его не заподозрили в соучастии.
– Что?!
– Ну мы его боком на люк положили, как подставку для грозди, – пояснила девушка. – Иначе ее нижняя часть закупорила бы отверстие и личинки из верхней не смогли бы добраться до воды. Можете пока мой взять, я и стоя поем.
– И возьму, – мстительно сказал Станислав, у которого эта икра уже в печенках сидела.
– Когда ж она наконец вылупится – или протухнет и ее можно будет с чистой совестью выкинуть?
– Все решится в ближайшие сутки, – заверила его Полина. – Думаю, выклев начнется уже этой ночью.
– Отлично. – Благодушие капитана объяснялось очень просто: он тоже предвкушал грядущее пополнение бюджета. «Благодаря» сбою прыжка транспортник прибыл в пункт назначения на неделю раньше срока, так что можно надеяться на премиальные. – Ну что, ребята, готовимся к стыковке?
– Пи-и-иво, – сладострастно простонало кресло.
– Конфетки, – поддакнула Полина, с грустью глядя на вазочку с одиноким окаменелым пряником, скорее отбивавшим аппетит, чем вызывавшим.
– Кофе с коньяком, – поддержал эхо надежды Вениамин – самый безропотный, но оттого еще более печальный.
– И нормальная заварка. – Станислав с отвращением заглянул в чашку и вылил остатки в раковину. – А то эта, похоже, не только выдохлась, но и заплесневела.
