– Если на Самородке будет ветеринарный ларек, купим ей волшебную таблеточку, – пообещала Полина.
– Если его там не будет, я найду в кладовке волшебную веревочку, – проворчал капитан.
– Станислав Федотович, вы же на самом деле никогда так не поступите! – укоризненно возразила девушка. – Иначе приказали бы выкинуть кошку из корабля еще на орбитальной станции.
– Черт! – Капитан с искренней досадой хлопнул себя по лбу. – Из-за заварухи с консервами и грабителями совсем забыл это сделать. Ладно, выкинем на Самородке.
Посрамленная зоолог отступила.
Кошка – нет. Она готова была любить Станислава, пока смерть не разлучит их – даже если это произойдет по его вине. Обхватив капитанскую ногу лапками, она с рыданиями поволоклась за ним, умоляя о взаимности.
– Вообще-то коты сопровождали капитанов еще с тех времен, когда на кораблях не было не только атомного реактора, но и парового двигателя. – Вениамин наблюдал за «неравным браком» с умилением человека, наивно уверенного, что уж с ним-то такой казус никогда не случится.
– Даже у знаменитого адмирала Алькорра, возглавлявшего первый межзвездный флот, был любимый кот, который приносил ему удачу и считался талисманом команды.
– Вот именно – кот! А не эта нимфоманка. – Станислав раздраженно тряхнул ногой, и кошка ускользила по полу в угол, где принялась с урчанием кататься на спине.
Капитан с облегчением повернулся к голоподставке и вздрогнул: там лежала зеленоглазая черноволосая девица с накладными ушками и в пушистом розовом мини-бикини, повиливая длинным черным хвостом.
– Она просто тоже хочет любви, – проворковала Маша, со значением выделив центральное слово.
Но Станиславу и одной кошки было многовато.
– Это транспортник или космический бордель? – Капитан резко наклонился к подставке и отключил визуализацию, давая понять, что шутки окончены. – И я здесь жрица любви или кто?
– Конечно, транспортник, – смиренно заверил доктор. – И ты, Станислав, никакая не жрица, а заслуженная бордель-маман.
Команда сдавленно захихикала. Капитан хотел цыкнуть и на них, но передумал.
Самородок вот-вот должен был появиться на экранах, однако собравшийся в пультогостиной экипаж на сей раз не радовался, предвкушая увольнительную, а, напротив, мрачнел с каждым часом, боясь сглазить. Смех же хоть слегка разрядил обстановку.
– Есть изображение, – наконец сообщила Маша. – Ловите!
Над всеми пультами развернулась одна и та же картинка: висящая в пустоте серовато-синяя глыба неправильной формы, будто вылепленная из пористой глины.
