Интересно, куда она действительно подевалась? Еще час назад сидела тут и ныла, клянча подачку.
– Ну давайте проверим! Хоть шутки ради.
– Стас просто боится, что, если кошка выйдет, ему придется сдержать слово, – усмехнулся Вениамин.
– Станислав Федотович, а вы украдкой пальцы скрестите, когда обещать будете, – с серьезной миной посоветовал пилот.
– Ты лучше координаты высадки сохрани, шутник, – напомнил уязвленный Станислав. – К тому же на Мераке я ее по-любому не выкинул бы. Там жесткий запрет на ввоз инопланетных форм жизни.
Все дружно заозирались, но прошло несколько минут, а кошка так и не соизволила присоединиться к компании. Капитан торжествующе посмотрел на приунывшую Полину, покачал головой – это надо ж было такое придумать! – и распорядился:
– Давай, Тед, начинай снижение. Избавимся наконец от этой обузы.
* * *Транспортник встал на грунт с заметным креном, хотя вины пилота в этом не было: берег оказался мало того что необитаемым, так еще и неокультуренным. Ни одной достаточно большой и ровной площадки там не отыскалось, что стало новым поводом перемыть кости (или что там у них) «гостеприимным» меракийцам.
Хотя, возможно, их собственные корабли могли сесть хоть на острие шпиля и диспетчер просто не ожидал от людей такой технической отсталости.
– Н-да, это вам не Шии-Раа, – с сожалением заключил Вениамин, выглянув из шлюза.
Спутников у Мерака не было, а сила тяжести на девять процентов превышала земную, поэтому океан вел себя куда скромнее: узкая полоса пляжа, небольшие волны и легкая дымка над ними, сгущающаяся к горизонту.
Ни буйной растительности, ни ярких красок – темно-синяя вода с бурыми лохмами водорослей, блекло-голубое небо, серые камни да непривычно маленькое и серебристое пятнышко солнца.
– Так мы сюда и не отдыхать прилетели. – Станислав бегло оценил обстановку и пошел открывать каюту. Команда с ведрами уже стояла наготове, пошире расставив ноги, чтобы не съехать по наклонному полу."
"Капитан разблокировал замок, хлопнул по сенсору – и тут-то до него наконец дошло, какое «лучше» имел в виду диспетчер.
Едва створка сдвинулась с места, как из щели хлынула меракийская жизнь во всем ее разнообразии. Она прыгала, ползла, порхала и даже немножко текла, заставив космолетчиков шарахнуться в разные стороны, как от прорвавшейся канализации. А что самое кошмарное, в считаные секунды радостно рассредоточилась по кораблю, в упор не замечая открытого шлюза.
