– Так и знала, что надо рукав из сетки соорудить, – запоздало сказала Полина, тут же схлопотав затрещину от Теодора.
– Из зависти к твоему могучему, но, увы, бесполезному интеллекту, – саркастически пояснил пилот.
Прошло больше трех часов, прежде чем команде удалось палками и тряпками выгнать из корабля последнюю летучую жабу, злобно верещащую и гадящую на каждом повороте, и соскрести с полотка остатки растительности. Осталась только цистерна, слишком тяжелая и громоздкая, чтобы тащить ее по каменистому берегу.
Разве что с концами запустить с горки, но Станислав почему-то не утвердил это рацпредложение. Пришлось снова использовать примитивный физический труд.
– Холодно, – поежился Теодор, пытаясь затылком ввинтиться в полусползший капюшон, но тщетно. Обе руки пилота были заняты ведрами.
Полина задрала голову и, щурясь от ветра, попыталась рассмотреть кружащих в небе птиц – длинномордых, с полупрозрачными крыльями и четырьмя поджатыми под чешуйчатое брюшко лапами. Ничего общего с крылатыми жабами, как у бабочек – с гусеницами.
– Ну что, выплескиваем? – Пилот брякнул ведра у линии прибоя, отколупнул крышку с первого и взял его наперевес.
– Стой, куда?! – опомнилась зоолог. – Не выплескиваем, а наклоняем и осторожно выливаем! И я хочу видеозапись этого торжественного момента.
– А если не получится – выловим их и повторим заново? – Теодор, невзирая на возмущенные вопли подруги, шваркнул содержимое ведра на два метра вперед. Среди клочьев пены мелькнули ошарашенно извивающиеся тельца, быстро опустившиеся на дно.
Сквозь успокоившуюся воду было видно, как они сначала собрались в стайку, а потом, будто по сигналу, ринулись на глубину. Дэн со Станиславом и Михалычем тоже опорожнили свои ведра, а за ними, смирившись с судьбой, и Полина.
«И все-таки могли хотя бы спасибо сказать», – с досадой подумал капитан. Но ворчать не хотелось. Хотелось стоять и смотреть на серебристую закатную дорожку, представляя целеустремленно плывущих к горизонту личинок.
Однажды некоторые из них осознают, что отличаются от неразумных сородичей, выберутся на берег, обретут приемных родителей, вырастут, разлетятся по всему космосу, обзаведутся семьями – а потом вернутся на Мерак, и все повторится сначала.
В этом определенно что-то было.
* * *Когда солнце село и вконец озябшая команда развернулась к транспортнику, рядом опустился меракийский флайер, напоминающий конусовидную морскую ракушку.
