Вы – нахш еди-инственный ша-анс попахсть на Мера-ак в-время.
– А зачем вам туда? – неделикатно, но благоразумно поинтересовался Станислав. Не хватало еще связаться с нелегальными беженцами или, хуже того, преступниками в розыске.
– Трдиции нашей рас-сы, – коротко ответил инопланетянин. – Мы длжны вс-с-стретить семна-адцатый всен-ний пхрилив на родной планете, ина-аче наши жзни утратят счмысл, а ду-уши не верхну-утся в пхрародитеель-окхеаан.
– То есть это нечто вроде паломничества? – на всякий случай уточнил капитан.
"
"– Дха-а, – помедлив, подтвердил меракиец. – Хотя в ва-ашем языке дхля этого е-есть более пдходящее сло-ово…
– Мигх-храция, – внезапно подал голос его спутник. И, округлив пасть, издал низкое горловое гудение, едва уловимо меняющее тональность. Первый меракиец ответил ему утробным бульканьем и снова обратился к Станиславу:
– Мы зплатим вам три-ихста едниц. При ухсло-овии, что вы дставите на-ас на Мерак не пзднее чем чхрез пять дней.
– Хорошо, по рукам… в смысле, договорились, – с легкой обидой согласился капитан, догадавшись, что разговор был в духе «да предложи ты ему наконец денег, людей интересует только это!».
– Где ваш багаж?
– С-сдесь. – Инопланетянин бережно переплел щупальца на животе. – Бльше на-ам уже ни-ичего не нжно.
* * *Оставив меракийцев обживаться в каютах, Станислав задержался в коридоре, почесывая макушку под фуражкой. Надо бы предупредить команду о пассажирах, ибо внезапно встретить их в санузле означало остаться там еще надолго. Но, похоже, все остальные еще бессовестно дрыхли.
Только за дверью Полининой каюты слышалась какая-то возня.
Станислав постучался, дождался сонного: «Да, войдите!», и сенсор замка сменил цвет с красного на зеленый.
Едва дверь приоткрылась, как кошка выскочила из-под кровати, проскользнула меж капитанских ног и унеслась в неизвестном направлении.
– Полина! – возмутился Станислав, запоздало подскакивая. – Я же приказал тебе избавиться от этой дряни!
– Я пыталась, – печально зевнула девушка. – Но наткнулась на ту сумасшедшую волонтершу с микрофоном.
Пришлось вернуться.
– Что, она всю ночь у нашего корабля крутилась? – изумился капитан, выглядывая в иллюминатор. За ним порошил мелкий снежок – сто лет назад, до глобального потепления, в середине декабря здесь лежали бы сугробы до пояса. А сейчас земля едва подернулась тонкой белой пленочкой, на которой отчетливо пропечатались чьи-то следы.
– Не знаю, я больше не выходила, – чуть виновато призналась Полина. – Струсила.
