– Мы учтем ваши рекомендации, – ехидно пообещала девушка, разворачиваясь обратно к кораблю. Корреспондентка за ней не пошла, но Полина до самого трапа чувствовала, как ее спину покалывает неприязненный взгляд.
В пультогостиной уже никого не было – все разбрелись по каютам. Капитан вряд ли успел так быстро заснуть, к тому же он любил почитать перед сном, но Полина не рискнула его тревожить. «Ну и ладно, – малодушно подумала она. – Пусть кошка у меня переночует, а утром решим, что с ней делать».
* * *"
"Накануне отлета Станислав традиционно спал плохо, с красочными, но скорее муторными, чем страшными сновидениями.
Сон более-менее наладился только с рассветом, поэтому нежное: «Доброе утро, милый!» – вызвало у капитана жгучее желание придушить любвеобильную дамочку подушкой. Станислав пощупал вокруг себя в поисках той и другой, но потом сообразил, что голос доносится из коммуникатора.
– Маша! – страдальчески пробормотал Станислав, жалея, что комм надет на руку и у него сложная застежка. Иначе им можно было бы запустить в стену.
– Какого черта?! И я же сто раз приказывал называть меня капитаном, неужели так трудно запомнить?
– Доброе утро, милый капитан! – послушно повторил искин. – К тебе гости.
– Кто? – Капитан сощурился на часы. Время было на грани приличия, хотя команда наверняка еще спала. – Что им надо?
– Похоже, это новые клиенты. Обслужишь?
– Заказчики, Маша, заказчики! – Станислав кое-как воздвигся с койки, на ощупь сдернул со стула брюки и насадил на голову фуражку. – И да, я с ними поговорю, открой шлюз!
По пути капитан сообразил, что не помешало бы надеть еще и китель или хоть рубашку, чтобы произвести на «клиентов» более выгодное впечатление, но было поздно: оные уже заходили в пультогостиную.
Точнее, заползали.
То, что побольше, напоминало вставшего на дыбы кузнечика: длинное тощее тело, треугольная голова с огромными фасетчатыми глазами, черный хитиновый покров, причудливо расписанный ярко-синими и алыми пятнами, и четыре парных пучка щупалец вместо верхних лапок.
Нижние заменял толстый змеящийся хвост.
То, что поменьше – раза эдак в полтора, – походило на матрешку, сделанную по мотивам первого чудища. Щупальца плотно прижимались к бочкообразному телу, подбородок лежал на выростах-складках шеи, как на стопке блинов, а пятна были крупнее, но бледнее и реже.
Несколько секунд Станислав тупо пялился на гостей, пытаясь понять: вправду ли он вышел из каюты или всего лишь перевернулся на другой бок и эта абстракция ему снится.
