– Двадцать минут! – наконец невозмутимо сообщил за него бородач. – Все, хана рыбке. Столько даже «семерке» не выдержать.
– Может, его чудище сожрало? – предположил Шило. – Как Штопаного?
– Какое еще чудище? – Работорговец недоверчиво уставился в воду. За время ожидания она ни разу не колыхнулась и не булькнула: киборг выдохнул перед нырком. – Сколько тут глубины – пять, десять метров?"
"– Сорок два, – огорошил главаря Шило. – Сплошной омут, прям от берегов начинается. Мы эхолотом проверяли, когда труп искали.
– Эта пьянь и в луже могла захлебнуться. Или судорогой скрутило, вода-то ледяная. – Казак развернулся к Станиславу – и без предупреждения засадил ему кулаком под ребра. – Что, доволен? – с ненавистью поинтересовался работорговец, сверху вниз глядя на согнувшегося, болезненно хватающего воздух капитана. – Вот урод, утопил своего киборга, лишь бы нам не отдавать!
– Если это «шестерка», то она небось тыщ пять стоила, – печально поддакнул Шило.
– Двенадцать, – мстительно прохрипел Станислав, заработав еще один удар.
Казак напоследок обошел озерцо и раздосадованно скомандовал:
– Ладно, некогда нам тут дурью маяться. Сдох так сдох, невелика потеря. Полетели в лагерь. Гоните пленников на «Шайтан», Майк с Червем поведут «Мозгоеда». Рэтт, ты оглох, что ли? Кончай дымить, вторые легкие прокуришь!
– Купишь мне третьи, – благодушно откликнулся бородач, сделал две последние глубокие затяжки, старательно выколотил трубочку о протез и только после этого соизволил подняться. – Без ноги-то я летать могу, а вот без них…
Котька, видя, что все уходят, а бедную маленькую кошечку забыли в ужасном инопланетном лесу, с надрывным мяуканьем побежала за ближайшим человеком.
Казак обернулся, подхватил ее на руки, по-выставочному растянул и оценивающе покрутил из стороны в сторону.
– Эх, хороша, чертовка! Может, и впрямь себе оставить? На, – работорговец сунул кошку Шилу, – прогони ее через сканер, а там посмотрим.
В другой ситуация Полина ему посочувствовала бы.
* * *На первый взгляд это была обычная двухместная каюта, но, присмотревшись, Станислав заметил мелкие, весьма неприятные отличия: сенсорная панель при входе выломана и грубо, намертво заварена, так что ни свет включить-выключить, ни створки иллюминатора открыть, ни тем более дверь.
Стенные ящики для вещей оказались фикцией, ни один не выдвигался. Стол, правда, откинулся, но капитан увидел на нем характерные бурые разводы и поспешил захлопнуть обратно, пока Полина не заметила.
