Машину ты не разжалобишь.
– Да ладно, пусть развлекается. По крайней мере разозлить его она тоже не сможет. – Теодор назло врагам лег и заложил руки за голову. Метаться по камере, как пленному зверю, пилоту было стыдно. Хоть и очень хотелось.
– Я не понимаю, почему Дэн так поступил? – безутешно прошептала Полина, присаживаясь рядом. – Может, Казак его и не узнал бы!"
"– Узнал бы, – уверенно возразил пилот. – Судя по кой-каким намекам, наш рыжик здорово ему насолил. Как только он снял бы очки… – Тед замолчал, пытаясь справиться с комком в горле, – до пилота внезапно дошло, что он говорит о приятеле в прошедшем времени.
– Но почему он даже не попытался удрать?
– Возможно, решил, что так будет лучше. – Вениамин сочувственно взял в свои ладони руку девушки, но Полина сердито ее вырвала:
– Дэн всегда сражался до последнего! Я не верю, что он просто взял и утопился – уж скорей бросился бы на Казака, как тогда на Балфера, и прихватил его с собой.
– Кстати, да! – оживился Тед. – Может, Дэн что-то знал про это озеро? Вдруг там подводный тоннель есть или пещера с воздухом?
– Откуда? Он же впервые его увидел.
И о тоннелях-пещерах в первую очередь знали бы бандиты – они, похоже, регулярно тут купаются… и утопленников эхолотом ищут. – Станислав стойко выдержал возмущенно-укоризненные взгляды команды. Лишать их надежды он не хотел, но предпочитал, чтобы она зиждилась на более веских аргументах. – На что он рассчитывал, принимая такое решение? В озере действительно могут водиться хищники, респиратор намок и сдох, и Дэн даже не видел, в какую сторону нас увезли… Нужно невероятное везение, чтобы выбраться из такой передряги.
– Ну, значит, за Дэньку можно не волноваться, – невесело усмехнулся Тед. – Большего везунчика я еще не встречал.
* * *Корабли улетели, и приозерная жизнь потекла своим чередом. От берега друг за другом, как круглые зеленые лодочки, отчалили кувшовки – примитивные животные, названные в честь земного растения. Стебель им заменяли многочисленные, быстро перебирающие ножки на нижней стороне тельца.
Выбравшись на открытую воду, кувшовки распластались по ней и замерли, жадно впитывая солнечный свет. Когда на какой-нибудь из «листьев» присаживалось хлопьевидное насекомое, кувшовка мигом забывала о фотосинтезе и, сформировав ротовое отверстие точно под жертвой, молниеносно ее засасывала.
Из кустов высунулась любопытная мордочка, поводила носом по сторонам и спряталась: по поляне скользнула большая треугольная тень.
