– А то глаза слипаются, как бы не напортачить с управлением. Вы не против, если я попозже отстыкуюсь?
– Можете и у нас переночевать, – великодушно предложил Станислав. – В каюте или вон прямо на этом диванчике, мы вам одеяло дадим. Хоть до утра спите.
– Ох, спасибочки! – обрадовался Паша. – Точно не помешаю? Серьезно? Ну, я ваш должник! До утра-то нет, мне только мозги освежить, а потом отчалю тихонько – даже беспокоить вас не буду.
От каюты гость тоже отказался, заявив, что типовые койки осточертели ему на собственном корыте, и с наслаждением растянулся на диванчике, положив «лишний» кусок ног на мягкий подлокотник.
Вечер определенно удался. Омрачило его только одно: уже отправившись спать, Станислав обнаружил, что Маша заперла кошку в его каюте и она там вовсе не скучала.
* * *Через полчаса лежавший бревном и вроде бы мгновенно уснувший Паша беззвучно откинул одеяло, сел, спустил ноги с диванчика… и вздрогнул, обнаружив, что он в пультогостиной не один.
– Тебе чего здесь надо? – сердитым шепотом поинтересовался он.
– Активирован ночной охранный режим, – бесстрастно отозвался стоящий в проеме коридора киборг. Оружия у него не было, но скрещенные на груди руки вполне его заменяли.
– Когда? – Паша прекрасно помнил, что Станислав отослал спать всех, включая эту рыжую куклу.
– Автоматически, с полуночью.
Гость скрипнул зубами.
– Иди на свое место, – приказал он. – Ты тут больше не нужен, я сам покараулю.
Рыжий не шелохнулся.
– Извините, но вы не относитесь к числу моих хозяев и приравненных к ним лиц.
Обратитесь к ним за расширенным доступом.
Паша негромко матюгнулся и сделал еще одну попытку:
– Ты же человеку спать мешаешь, разве не ясно?!"
"– Чем именно я вам мешаю? – потребовал уточнений проклятый киборг.
– Чем-чем, пялишься на меня, как сыч!
Рыжий послушно развернулся на сто восемьдесят градусов, но оба прекрасно понимали, что это ничего не меняет. У DEX’а был отличный слух, и в случае необходимости он мог восстановить статус-кво очень, очень быстро.
Паша раздраженно плюхнулся обратно и отгородился от киборга поставленной торчком подушкой.
* * *Утром на диванчике уже никого не было, на стыковочном узле – тоже, и команду снова охватило уныние. На не убранном с вечера столе трупом павшего воина лежала бутылка из-под коньяка, и Станислав тихо порадовался, что не распил ее пополам с Венькой. Иначе к метафорической головной боли добавилась бы реальная.
