– А ты и доволен! – упрекнул Вениамин.
Пилот, не споря, пожал плечами:
– И, кстати, его трасса мне тоже не нравилась.
– До последнего прыжка или после? – ради справедливости уточнил доктор.
– До его заявления, что это я облажался, – мстительно сказал пилот. – Семь лет за штурвалом, а тут какой-то сопляк…
– Не знаю, как насчет облажался, но накаркал это именно ты, – осадил его Станислав. Если бы пилот поменьше задирал новичка, возможно, Алексей тоже вел бы себя иначе.
– Чего?!
– А кто пообещал, что будет вести корабль до Мерака месяц?
– Если я такой жуткий колдун, то, может, не стоит меня злить? – огрызнулся Тед – впрочем, совсем тихо.
Капитанская магия была по определению сильнее.
– По-моему, это место на нашем корабле проклято, – обреченно сказал Станислав, уставившись на навигаторский пульт. – Хоть вообще никого к нему не подпускай, накрой защитным куполом и обвесь красными флажками.
– Может, достаточно будет выкинуть кресло? – предположил Вениамин, пытаясь подбодрить друга. – Вдруг проклятие наложено только на него?
– Зачем выкидывать? – с готовностью присоединилась Полина.
– Давайте позовем священника, пусть он изгонит из кресла злого духа.
– Учитывая, что только в нашей Галактике примерно триста официальных религий и вдвое больше культов, – прикинул Теодор, – каковы шансы, что дух и священник совпадут?
Станислав страдальчески дернул уголком рта: лучше бы молчали!
– Ладно, хватит, – решительно сказал он, отворачиваясь от кресла. – Алексей сделал свой выбор, и меня он совершенно не удивляет.
Скорее это мы отвыкли от логичных поступков. Так что садимся на планету, чинимся, дожидаемся гашения и летим домой. Все, наигрались!
– Но Станислав Федотович… – жалобно начала Полина.
– Хватит, – жестко повторил капитан.
* * *"
"Станислав в последний раз шел по своему кораблю. То есть, конечно, придется ходить еще месяц, а то и полтора, но ощущения были именно такие – прощальные. Повинуясь внезапно нахлынувшему чувству, капитан остановился посреди коридорчика, провел рукой по светящейся линии, не столько разгоняющей темноту, сколько подчеркивающей.
В ночной тиши транспортник казался особенно родным и уютным. Сегодня он еще летел вперед, к неизведанному, – а потом будет только отсидка и позорное возвращение с объяснением со всеми заказчиками по очереди.
До Станислава с удручающей ясностью дошло, почему некоторые вроде бы хорошие и умные люди уходят в пираты. Что для банка отобранный за долги корабль? Галочка в бумагах.
