Сколько понадобится.
И миг растянулся в вечность и растворился в ней.
Стрелок понятия не имел, что произнес последние слова вслух.
И уж тем более не мог видеть, как Кай, так и лежавший с открытыми глазами, беззвучно выскользнул из постели.
* * *Стрелок проснулся с ощущением, что вчера произошло нечто очень-очень важное, горькое и вместе с тем необходимое, словно лопнул давно зревший нарыв, – острая боль, а потом сразу стало легче… Но что это было, вспомнить так и не смог, и постепенно ощущение начало проходить.
Приснилось. Просто что-то приснилось.
Ах да, сегодня им с Каем предстоит поход в магазин, за новой посудой. Пластиковой. Действительно, переломный момент в истории кухонного шкафа…
– Кай!
На первый взгляд с вечера в комнате ничего не изменилось, гарью или сыростью не пахло. Этой ночью Кай, кажется, не шкодил…
Его вообще не было.
Стрелок рывком подтянулся и сел, криво привалившись к спинке кровати:
– Кай!
Как он смог обойти приказ? Было ж однозначное: «Сиди дома!»
– Кай!
Точно так же год назад он звал Белку, сперва в квартире, потом, до хрипа, по всей станции.
И точно так же ему отвечала тишина, а коммуникатор находился вне зоны доступа.
Но Кай официально зарегистрирован как разумный, красть его нет смысла – ни профессиональным киберворам, ни давно развалившейся «DEX-компани» с ее ловцами-киллерами. Правда, недавно появилась новая напасть – киберхантеры, но с тех пор как убийство разумного киборга приравняли к убийству человека, они выбирают жертвы очень тщательно, а на станции все знают, кого притащил Стрелок.
Выходит, Кай все-таки ушел сам, каким-то образом провертев дырку в приказе. А ведь вчера Стрелку показалось, что дело стронулось с мертвой точки и Кай что-то понял!
Что-то, да не то.
«Святой Валентин». Вылет в девять тридцать, конечный пункт назначения Земля.
Люди не могут вернуть Кая хозяину, но Кай может вернуться к нему сам.
И умереть на пороге, потому что на этот раз откачивать его будет некому. Для глупого трехлетнего киборга смерть – просто команда, и он с радостью выполнит ее для любимого и единственного хозяина.
Стрелок лихорадочно глянул время на коммуникаторе – девять двенадцать. Инвалидное кресло – не гоночная машина, ему понадобится как минимум двадцать минут, чтобы доехать до нужного шлюза, а станционная связь работала только в пределах станции.
