– Пилот напоказ зевнул. – Завтра вставать рано, и вообще устал я что-то.
– Может, отложим взлет на денек? – забеспокоился Вениамин. – Если ты себя еще неважно чувствуешь.
– Да не, я в норме, надо просто хорошенько выспаться…
Теодор отбрыкался от повторного медосмотра и удрал в каюту. Запер дверь, стянул ботинки, но раздеваться и нырять под одеяло не спешил. Постоял у иллюминатора, рассматривая росчерки взлетающих и садящихся кораблей на темном небе, потом порылся в шкафу, вытащил из заначки банку пива, не глядя откупорил, глотнул и сел на койку.
Небрежно взял со столика альбом. Родители начали вести его со дня свадьбы: молодожены в окружении родни, отец на фоне строящегося коровника, мама с двумя породистыми поросятами под мышками, столетний юбилей деда, так пышно отмеченный, что старичок отправился на небеса прямо из-за праздничного стола… Свое детство Тед торопливо промотал вместе с горшками и недобитыми дядьями, остановившись на почти забытой, но мигом всколыхнувшей воспоминания голографии.
Хмурый восьмилетний мальчишка брезгливо сжимал в объятиях розовый сверток со щекастым и тоже крайне недовольным личиком.
Тед ткнул в картинку пальцем, и она стала объемной, как окошко в прошлое.
«Ну-у-у во-о-от, а я хоте-е-ел братика…» – Моментальный тест на пол будущего ребенка стоил всего пару единиц, но родители намеренно устроили себе – и сыну – сюрприз.
«Глупенький, сестричка же гораздо лучше! Она маленькая, нежная, не будете с ней драться, игрушки делить…»
– Ага, щас, – проворчал Тед, снова прикладываясь к банке.
«Как ее хоть зовут-то?»
«Еще не придумали. Я хотела назвать малышку Марианной, но папе больше нравится Сьюзен. А тебе?»
Теодор вздохнул, выключил альбом, застегнул обложку и засунул поглубже в шкаф. Вряд ли когда-нибудь понадобится, но пусть лежит.
Часть вторая
Космопортом на Шесс пафосно величалось обнесенное пластиковым заборчиком поле, а компанию «Космическому мозгоеду» составляла только дряхлая рейсовая «Стрела», раз в день с кряхтением отрывавшаяся от земли и уже через семь часов с душераздирающим скрежетом шмякавшаяся обратно.
Для полноты образа не хватало только бородатого сторожа в тулупе, валенках и ушанке не по сезону, сурово расхаживающего туда-сюда с двустволкой наперевес. Станислав любил тихие окраинные планетки с одним-двумя миллионами жителей, рассеянными по десятку городков и сотне деревенек.
