– Возьмем складной мангал, пару килограммов мяса и подлетим на флайере во-о-он в тот лесок. Судя по дымкам, местное население им для этого и пользуется.
Взгляд навигатора сменился с обреченного на заинтересованный. Друг попал в точку: Дэну нравилось как готовить, так и есть. Потенциально киборги были всеядными, но рыжего завораживал процесс превращения одного вкуса в другой (желательно лучший).
– Вот и договорились, – обрадовалась Полина. – А когда будем отмечать? Может, прямо сегодня?
– Не, мясо должно хорошенько промариноваться, – возразил Тед.
– Давайте завтра вечером, если капитан не против.
* * *Станислав не только одобрил именинный пикник, но и предложил его проспонсировать. В отличие от родителей Теда капитан чувствовал себя слегка неловко в роли эксплуататора киборгов за еду. Он даже как-то попытался поднять эту тему, но рыжий посмотрел на него с недоумением и спросил, чего еще, по мнению капитана, он должен хотеть.
Станислав попытался придумать – примерно с тем же успехом, что и Тед с Полиной, – сдался и смущенно пробормотал: «В общем, ты не стесняйся, говори, если что понадобится».
Правда, вечером на корабль должны были доставить новый груз, поэтому решили, что команда отправится в лес первым рейсом и застолбит там подходящую полянку, а Станислав маякнет, когда освободится, чтобы Тед вернулся и его забрал.
«Дату выпуска» начали отмечать с самого утра: Дэна разбудили брякнутый на живот торт, обильно украшенный вишней, и нестройные, но старательные поздравительные песнопения.
Рыжий приподнялся на локтях и сосредоточенно, без тени улыбки уставился на восемь криво воткнутых свечек – как всегда, когда чего-то не понимал или не знал, как реагировать.
– Задувай, – подсказала Полина.
Этот ритуал Дэн помнил по дню рождения капитана – и тогда же пришел к выводу, что смысл праздника заключается в коллективном издевательстве над именинником.
Хорошо хоть в торте никого не было.
– А это тебе лично от меня! – Девушка вручила киборгу здоровенную плитку шоколада и сердечно чмокнула в щеку.
– И от меня. – Подарком Теда оказался свитер с оленями, по виду – шоаррскими. – Целовать не буду, уж извини!
Вениамин тоже ограничился рукопожатием, добавив к нему кухонный фартук и раритетную бумажную книгу рецептов.
– Она мне еще от бабушки досталась, – пояснил он.
