В записке упоминалось, что они знают, что я не сестра Дамиана, и если я готова разделять постель с Дамианом, значит, я достаточно взрослая для того, чтобы ублажить господина Демирию
Мне рекомендовалось не сопротивляться и кооперировать. А за ложь меня на сутки отправляли в «изолятор».
7.3
Перед тем как меня увели, Феликс был вне себя. Я опасалась, что он начнет драку с кочевниками. Узнав короля лично, я видела, насколько он взбешён и взволнован одновременно. Подойдя к нему вплотную, я тихо передала записку, призвав его не нервничать, многие через это проходят, и я тоже смогу.
Он не может взять это на себя, и сейчас нам нужно привлекать как можно меньше внимания.
— Мы так близки к цели, — прошептала я. — Сосредоточься на ней. Мы должны быть готовы через два дня. Все остальное неважно. Если мы сейчас начнём сопротивляться, то потеряем настоящий шанс на побег.
Изолятор представлял из себя крохотную комнату без окон, в которой нельзя было даже сесть. Но хуже всего было то, что на трёх стенах из четырёх крепились деревянные доски с многочисленными гвоздями, остриём к человеку.
Человек мог стоять, только облокотившись на металлическую дверь. Кочевник у входа повторил заученную фразу на валледском: меня выпустят в туалет через восемь и шестнадцать часов, а потом я смогу вернуться к своей команде на утреннем построении. К моему удивлению, у меня также отобрали ботинки.
Я волновалась о том, что в это время кочевники начнут искать информацию о том, кто же был в валледской делегации.
Мы смогли поговорить с большим количеством солдат из числа тех, кто был похищен с нами, но не со всеми. Вдруг кто-то из них находится в таком отчаянном положении, что выдаст информацию о любом из хранителей? Расскажет, что никакой Лии в делегации не было, зато была Эллия Торнхар, хранительница.
Наша легенда трещала по швам, но я верила, что у нас есть время хотя бы до того момента, как меня позовут к господину Демирии. Он, очевидно, очень хотел быть с женщиной и был главным в этой тюрьме, по крайней мере сейчас.
Значит, он подождёт, пока сможет получить меня, прежде чем начать полноценное расследование нашей ситуации."
"Оказавшись внутри и услышав щелчок замка, я поняла, почему мою обувь отобрали — это было дополнительной формой наказания. Полы были ледяными, но хуже всего было то, что мои ноги в носках скользили по полу, что означало, что я не смогу упереться в пол и облокотиться о дверь. Если только не сниму свои носки, что я и сделала.
