— Ты что-то решила по поводу гражданства империи? Собираешься принять его? Принц Лансель и представители императора скоро вновь прибудут сюда для подписания невероятно дорогой сделки по продаже форсадита в Валлед, а также для утверждения общих правил безопасности в обращении с ним. Я слышал, что сделка назначена на восьмое число.
Я присвистнула. Принц Лансель забыл сообщить мне о том, что прибывает буквально через пару дней.
— Это отличные новости. Надеюсь, в правилах также будет наказание за небезопасное обращение с форсадитом? — Я и не сомневалась, что такая торговля скоро начнется.
В идеале, подобный минерал не должен был использоваться вручную, но в этом мире не существовало машиностроения и робототехники, а возможности, которые открывал форсадит, были слишком шикарными, чтобы от них отказаться.
— Не знаю, я не видел договора, — пожал плечами Адриан. — Так что насчет гражданства? Наверняка принц Лансель захочет узнать, почему ты до сих пор не приняла их подарок.
Адриан выглядел расслабленным, но я видела, что эта расслабленность была напускной.
Волнуется что я уеду?
Я решила быть с ним честной.
— Возможно, я приму гражданство, - увидев шокированный взгляд Адриана, добавила: — У меня есть свои причины, не спрашивай.
Не объяснять же ему, что жить на пороховой бочке, постоянно ожидая от монарха подвоха, я не могу.
Остаток того дня я провела там же, избегая скопления людей и лишних взглядов. Слухи обо мне и Оливере начинали безумно меня раздражать и я понимала что обычное игнорирование больше не работает.
Нужно что-то делать. Я почти не сомневалась, что эти дурацкие слухи распустила Лизбэт Дарней, только какой в этом смысл? Она, насколько мне известно, безумно влюблена в моего бывшего жениха, так в чем ее план?
Операция наставника была назначена на завтра и я планировала отправиться в клинику, поддержать Адриана и ждать результатов вместе с ним. Поэтому я легла спать очень рано и проснулась еще до восхода солнца.
Но в комнате я больше была не одна. В кресле у окна сидел задумчивый Феликс, лицо которого выглядело уставшим и осунувшимся.
— Доброе утро, — тихо прошептал он, заметив, что я проснулась. Перед ним на столе стояла неглубокая чаша, накрытая тканью.
12.3
Темнота в комнате создавала тяжёлую атмосферу, и мрачный взгляд Феликса не помогал. Я не могла понять, как вести себя с ним. Несмотря на то что мы жили под одной крышей, я не видела его больше двух недель — с того самого разговора после моего возвращения из Торнтри.
