— Мы все живем по законам людей и стараемся быть как они, — начала бабушка, спустя напряженные секунды молчания. — Существуют Верховные боги, боги загробного мира, богини — покровительницы, боги войны и щедрот. А еще существуем мы — нити, связующие богов и людей. Именно нас вызывали ритуалами призыва, воздавая мольбы Верховным, именно мы услужливо выполняли Их волю от Их имени. За нами идет всякая нечисть…
— А мама? — встрепенулась я, перебивая. — Она знает?
— Нет и даже думать забудь, чтобы ей рассказать! — пригрозила бабушка и, тяжело вздохнув, покачала головой.
— Я так надеялась, что и ты не узнаешь. Все этот костлявый.
— Кирилл?
— Папаша его, — проворчала ба.
Глава 9
— Да опять тухляк какой-нибудь, — Кощеев небрежно отмахнулся, но я знал его достаточно долго, чтобы видеть куда глубже. Кир чуть ли не с самого детства носил маску. Да не одну, так что и сейчас за напускной небрежностью прятал неравнодушие.
Время поджимало. Мы, все трое, с юности знали: у каждого свой срок. Годы шли, проклятие все чаще казалось неизбежно настигающим.
Я уже расплатился. Первый.
Казалось бы, больше нечего терять, что можно давно уж утеряно. От мыслей этих привычное пожарище заметалось в груди. Хоть ты дери ее руками, зубами — чем хочешь, лишь бы выскоблить и воспоминания те, и чувства все до последнего. Может, если бы и вправду мы все такие злодеи были, как в преданиях значится, так и не болело б ничего внутри. Выходит, не злом единым…
Да и не было в душе по большей части злобливости. Обида на мир — это да.
Почему одним на роду написано жить себе спокойно, горя не знать, а другие расплачиваются за родословную одну? Как будто в рождении кто-то спросил, хочу я все вот это: магию, силу. Может, мне без нее и лучше бы жилось?
— Не поедешь? — накануне Велесова дня уезжать из особняка идея не самая лучшая. Кир был прав в своих опасениях. Еще и подарочек этот от Кощеева старшего. Такой без пригляда не оставишь — себе дороже.
— Задолбало вот где аж, — Кир зло провел ладонью вдоль шеи. Пристроил зад на столешнице, глядя куда-то задумчиво.
— Женюсь и дело с концом.
— Сам-то веришь? Что перестанешь искать, что не будет тебя тянуть будто за кишки куда-то в неизведанное? Нет, брат, так не выйдет.
Злой, загнанный взгляд стал мне ответом.
Кощеев, подхватил со спинки кресла пиджак, махнул рукой и шагнул в открывшийся портал, привычно бросив взгляд на часы. Я последовал примеру, тоже скользнув по циферблату, отметил, что теперь имею в запасе часа три-четыре.
