– До которого часа преподаватель планирует находиться на работе?
– До восемнадцати, – обнадежил меня незнакомец.
Спустя пару часов я, проклиная верблюда Маффина и всех его родственников, с большим трудом припарковала джип Макса в одном из кривых старомосковских переулков. Муж любит массивные, похожие на троллейбус автомобили, а я предпочитаю юркие малолитражки, с ними меньше хлопот. Вот сейчас пришлось кружить по району в поисках места для стоянки. Свою «букашку» я бы уже пять раз приткнула к тротуару, а внедорожнику все не находилось нужного пространства.
Но делать-то нечего, хорошо хоть Макс пока отсутствует и я могу раскатывать на его джипе, а то пришлось бы маяться в общественном транспорте.
Елизавета Алексеевна оказалась худенькой, невысокого роста женщиной, совсем не красавицей. Представить подобную особу хищницей, разбивающей чужую семью, невозможно, скорей уж от Майской уйдет муж.
– Пойдемте в переговорную, – предложила она. – Мы беседуем с родителями с глазу на глаз, ведь иногда вынуждены сообщать о ребенке не только приятную информацию, не хочется прилюдно конфузить людей.
– Когда я училась в школе, там никто не думал о чувствах детей и взрослых, моей маме часто доставалось от училок математики или химии, – улыбнулась я. – А физкультурник, помнится, обзывал меня «кособоким мешком с мукой, который не может ни бегать, ни прыгать и непременно утонет, если упадет в лужу».
Майская распахнула дверь в небольшую комнату и спросила:
– Чай? Кофе? Или минеральной воды?"
"– Спасибо, не беспокойтесь, не хочу занимать у вас много времени, – прощебетала я.
– Речь пойдет о Грише.
Брови Елизаветы Алексеевны чуть сдвинулись к переносице.
– Пожалуйста, назовите фамилию, среди моих ребят два Григория.
– Майский, – без колебаний ответила я. – Хорошо, что мы покинули учительскую, потому что мне придется задать вам несколько очень личных вопросов.
– Вы кто? – прошептала женщина. – Откуда знаете про моего мальчика?
– Разве наличие сына секрет? – удивилась я.
Елизавета Алексеевна начала вертеть обручальное кольцо на пальце.
Я посмотрела на простой золотой ободок, вспомнила ночной разговор с Веней и тихо произнесла:
– Вы ведь не замужем. Зачем же носите кольцо семейной дамы?
– Какая разница? – вспыхнула преподавательница. – Немедленно представьтесь, иначе я уйду. Мои личные дела никого не касаются.
– Ну да, до той поры, пока не погибли Гриша и Настя Гудковы, – парировала я.
– Гриша скончался от инфаркта… – начала было Елизавета и замерла.
