Поверьте, даже стыдно, вопли, визги, стоны, звуки неприличные. Юлечка маленькая, но она задает вопросы: «Бабушка, что у тети случилось? Ей плохо? Почему они с дядей так кричат?»
– Пикантная ситуация, – согласилась я, – но Майская не виновата, что стены возвели из картона.
Соседка Лизы нахмурилась.
– Однажды я набралась смелости, пошла к ней и попросила: «Обустройте спаленку в другом месте, в большой комнате. Имейте совесть, не развратничайте под ухом у малолетнего ребенка!» Думаете, это подействовало? Шлюха ответила: «Я нахожусь в своем доме, что хочу, то и верчу!» Но я не из тех, кто сдается без боя, и отправилась в полицию.
А там хамы сидят. Они спросили: «Шум происходит после двадцати трех? Если раньше, мы не имеем права вмешиваться. До одиннадцати Майская может петь, плясать, гулять, веселиться. Вот на перфораторе работать разрешается до двадцати, если ремонт продолжается позднее, тогда другое дело, мы придем». – Вера задохнулась от возмущения, перевела дух и сказала: – Мне жаль, что на Майскую хулиган напал, но, с другой стороны, хоть спокойно поживем, пока гетера в больнице лежит.
Поверьте, даже кошка так не визжит, когда амурничает. Вот уж не повезло с соседушкой… А насчет мальчика вот что отвечу. У Майской двушка, когда я к ней заглядывала, никаких следов детей не видела – ни игрушек, ни одежды, ни кровати для школьника. Елизавета живет одна.
– Не считая мужа, – протянула я.
Вера закатила глаза.
– Он приходящий! Разве законный супруг станет в спальне чехарду устраивать? Семейный человек свое дело тихо сделает, интеллигентно, без воя на весь дом.
Она повернулась и взялась за ручку двери.
– Как зовут любовника Майской? – задала я ей в спину вопрос.
– Случая познакомиться не было, – язвительно ответила Вера.
– Он Саша, – пропищала из квартиры девочка.
– Юля! – возмутилась бабушка. – Не выдумывай! Откуда эти сведения?
– Тетя ему всегда кричит: «Сашка, давай, давай!» – процитировала внучка, выходя наружу. – А он ей отвечает: «Сейчас я тебя отдеру». Ба, он ее бьет ремнем? А за что?
Вера стала пунцовой и замерла с открытым ртом.
– Значит, Саша? – воодушевилась я. – Может, ты и фамилию слышала?
– Нет, – ответила Юлечка, – тетя ее не произносила.
Бабушка взяла себя в руки. Она схватила внучку за плечо, втолкнула ее в прихожую и, сказав с гневом:
– Нашли тему для беседы с крошкой! – исчезла в квартире.
Я села в лифт, спустилась на первый этаж и позвонила Вене.
– Мальчик прописан вместе с матерью, – сказал Греков.
