– Мне стало весело.
Через пару минут я позвонила Петровым, попросила к трубке Илью Николаевича, рассказала ему о якобы только что полученной от Герберта Краузе-Михайлова фотографии и услышала ожидаемые слова:
– Дорогая, можешь приехать сию минуту? Хочу посмотреть на изображение.
Дверь мне открыла Мамаева.
– Лада плохо себя чувствует, – быстро сказала она, – я стараюсь ее не оставлять надолго одну. А вот Илья Николаевич…
Договорить Вика не успела, в прихожую выплыл Петров.
– И где снимок? – загремел он. – Пойдем в кабинет!
Я вынула из сумки айпад, открыла почту и протянула Илье Николаевичу планшетик.
– О! Какой у тебя красивый альбом! – похвалил Петров. – Нуте-с, изучу внимательно…
С этими словами он удалился с гаджетом.
– Рискуешь остаться без устройства, – ухмыльнулась Вика. – Сейчас Илья Николаевич поймет, что держит страшный, испускающий излучение предмет, и в окно его вышвырнет. Каюк твоему айпадику, упадет прямо на проезжую часть.
– Скорей уж на детскую площадку, – улыбнулась я, проходя на кухню.
– Хотя ты права, даже угодив в песочницу, планшетик умрет.
– Окна спальни и кабинета Петрова выходят на улицу, – невесть зачем заспорила Мамаева.
– Кабинета – да, – кивнула я, – а вот из его опочивальни виден двор. Нальешь мне чайку?
– Ошибаешься, дорогая! – заявила Мамаева. – За день до презентации картины Лады…
– Кстати, не знаешь, где список гостей, которых звали на торжество? – перебила я.
Мамаева ткнула пальцем в буфет.
– Там где-то.
Я подошла к большому дубовому шкафу с посудой, сразу увидела листок, торчавший из держателя в виде гномика с поднятой рукой, взяла его, расправила и, пользуясь тем, что Вика заваривает чай, быстро сфотографировала множество фамилий и отправила Вене.
Сразу стало спокойнее. Здорово у меня получилось, не думала, что так быстро справлюсь с задачей.
– …поэтому она и переехала, – ворвался в уши голос Вики.
– Кто и куда перебрался? – не поняла я, принимая из рук Мамаевой чашку.
– Романова, чем ты слушаешь? – возмутилась она.
– Вроде в консерватории училась, значит, со слухом должен быть порядок. Говорила же только что! За день до вечеринки Илья Николаевич истерику устроил. Вон, видишь!
Мамаева кивнула на окно.
– Что там интересного? – для поддержания беседы спросила я.
Вика села к столу.
– Систему водоснабжения ремонтируют, выкопали траншею, двор превратился в ад. Все бы ничего, но туда приволокли какую-то фигню с трубой, она даже по ночам дымить не прекращает.
