В результате на свет появилась Алина, такая же больная, как и маленький Гриша. Похоже, в роду Гудковых была какая-то генетическая аномалия, оба ребенка от Григория родились умственно отсталыми. Вообще-то Лукьянов хотел включить Веру Скворцову в «семью», но не успел. И не узнал, что его план по взращиванию идеальных бойцов потерпит крах. Он погиб при пожаре до того, как женщины родили детей. Семья Скворцовых воспитывала Алину до тех пор, пока свекровь не догадалась сделать анализ ДНК и не выгнала невестку с бастардом прочь.
Я кивнула:
– Верно. То же самое мне сообщила и сама Скворцова. Вера пыталась выжить, но потом ей стало ясно: они с Алиной могут просто умереть от голода. И тогда вконец отчаявшаяся мать надумала обратиться к Грише, наивно полагая, что тот, узнав о существовании родной дочери, даст немного денег на ее содержание. Но Вера не знала, что Гудков умер. Координаты донора находит лучшая подруга Екатерина.
Лада сдула со лба прядь волос.
– Да, Вере помогла Катя, дочь Воробьевой. Она не знает, чем занимались мать и дядя, и не вовлекалась в дела Лукьянова – против этого категорически возражала Валентина.
Сестра во всем подчинялась брату, но тут проявила несгибаемое упрямство: ее дочка и сын были вне жизни «семьи». Катюша тоже гинеколог, долго работала у матери ассистенткой, ей было несложно узнать данные донора Веры. Она не имела понятия, что связывает Гришу с Валентиной Петровной, для нее тот был всего лишь клиентом с проблемой. Наверняка Катя порылась в архиве, нашла там карточку Гудкова и дала Вере его адрес.
Конечно, за годы, прошедшие после обращения Григория к Валентине Петровне, он мог переехать. Но подруги не подумали о такой возможности, как и о наличии у него жены. И уж тем более не помышляли о смерти биологического отца Алины – Гриша был не в том возрасте, когда умирают.
– Чистая случайность, что Вера явилась для разговора в день презентации картины, когда Настя решила во всеуслышанье объявить о помолвке с Егором, – вздохнула я. – И странно, что вы оставили ее в живых.
Ведь видели же Веру на лестнице, застали нас в тот момент, когда я не пускала мать с девочкой в квартиру.
– Блондинка в красной куртке? – спросила Лада. – Я не знала, кто она. И от Веры никакой угрозы не могло исходить – она не слышала ни про Лукьянова, ни про «семью». Ее, родись Алина нормальной и останься Сергей в живых, втянули бы в дело позже, Скворцова идеальный вариант для шантажа.
– Лампа! – вдруг странно высоким голосом позвал Веня. – Тут вопрос возник.
