Онлайн-библиотека книг
Голос его звенел, пусть не полностью захватывая внимание слушателей, но заставляя их несколько притихнуть.
– …Нет, развлекая дам, он бойко пляшет… – доносилось с балкона.
Внизу раздался безудержный хохот.
Бен закончил, прожигая публику взглядом:
– …То надлежит мне сделаться злодеем, прокляв забавы наших праздных дней![13]
Раздались оглушительные аплодисменты, актер скромно поклонился, и бармен занялся наполнением стаканов.
Спустившись с балкона, Бен бросил на стойку горсть сложенных купюр – сложенных вдоль.
– Король Ричард или тетка Чарлея, какая разница? – обратился он к Квиллеру с мрачным выражением лица. – Дни истинных артистов ушли навсегда. Клоун в широких штанах – артист. И тореадор, и канатоходец, и патлатый гитарист. Скоро актерами станут каменщики и бейсболисты! Сэр, век вывихнул сустав…
Изнемогающие от жажды зрители вскоре вызвали Бена на бис.
– Простите нас, – сказал Бен Квиллеру, – мы должны подчиниться.
И снова двинулся к балкончику.
Журналист незаметно вышел из «Львиного хвоста», размышляя, где Бен достает деньги, чтобы платить за желанные аплодисменты, и знал ли Николас заранее, что ложа в «Гаррике» окажется ловушкой.
Квиллер отправился домой. Коты спали на своей подушке, а усы их в полуулыбке загнулись вверх. Журналист лег на кровать. В голове вертелись вопросы. Что у Бена за работа? Такой ли он сумасшедший, каким кажется? Связано ли его неожиданное богатство с домом Элсворта? Бен был там, Квиллер теперь знал это. В театральной пыли он увидел свидетельство тому – те самые перьевидные узоры, узоры, оставленные кисточками шарфа.
Журналист вспомнил, как Кобб однажды сказал:
– Бен не подбирался к Бродвею ближе чем на пушечный выстрел! – И тут же, минуты две спустя, стал сам себе противоречить: – У Бена есть кое-что в загашнике. Он когда-то неплохо зарабатывал.
И тогда Айрис испуганно взглянула на мужа.
Похоже, у Бена есть тайная работа, которая дает ему деньги на то, чтобы покупать внимание и аплодисменты публики. Знал ли об этом Кобб?.. Возможные ответы были всего лишь догадками, невероятными и недоказуемыми, а вопросы только не давали заснуть.
Квиллер заставил себя думать о более приятном: о рождественском вечере в пресс-клубе. Он представил журналистов, ведущих светскую хронику, – и Джека Джонти, – смотрящих открыв рты, как он входит с Мэри.
