Сами понимаете, когда свой человек, гораздо лучше, все-таки приглядит…
— Брат? — переспросил Трясогузкин. — Ну тогда конечно… Брат — это святое… Ну ладно, коли так, поезжайте…
В его голосе звучало легкое сомнение оттого, что Пятая городская больница была известна, как самая отвратительная в городе, и попасть туда по доброй воле никто не хотел. Большой удачей считалось выйти из этой больницы в том же состоянии, в каком попал, то есть относительно живым, не подхватив какой-нибудь заразы, не простудившись в продуваемых насквозь коридорах, не сломав ногу на скользком линолеуме, либо же вообще не отдав концы.
Леня перевел дыхание и скорее покинул разговорчивого сержанта, старательно соблюдая все существующие правила. Руки у него чуть заметно дрожали, по спине стекали капли пота, хотя в машине было далеко не жарко.
— Ну и подложила ты мне свинью… — негромко проговорил он, покосившись на свою пассажирку. — Чтобы я еще кого-нибудь подвез!
* * *Леня действительно поехал в сторону Пятой городской больницы, поскольку, во-первых, она была ближе всего, а во-вторых, там царили такие порядки, что спокойно могли не заметить подложенного трупа долгое время.
Ехать по городу с женским трупом в салоне — удовольствие из разряда экстремальных. Есть, конечно, любители прыгать с железнодорожных мостов и фабричных труб, нырять в бассейн с крокодилами и змеями, но Леня к таким развлечениям никогда не питал слабости.
Остановившись перед очередным светофором, он оказался рядом с бежевой «восьмеркой», за рулем которой сидела очень симпатичная брюнетка лет двадцати пяти.
Девушка окинула Маркиза оценивающим заинтересованным взглядом, явно одобрила и кокетливо состроила глазки. Затем она заметила, что он в машине не один, несколько огорчилась и разочарованно вгляделась в его спутницу.
Тут же на лице брюнетки появилось такое выражение, будто она увидела привидение… Впрочем, почти так оно и было.
Леня покосился на свою немногословную «пассажирку» и увидел, что та сползла с сидения и приняла крайне неудобную позу, совершенно невозможную для живого человека.
К счастью, включился зеленый сигнал светофора, Леня рванул с места и быстро оторвался от бежевых «Жигулей». Придерживая левой рукой руль, он постарался усадить свою беспокойную «пассажирку» поудобнее.
Однако сложившаяся ситуация с каждой минутой нравилась ему все меньше и меньше. Его наверняка запомнил сержант-гаишник, теперь еще эта любопытная брюнетка в «восьмерке»… Машина у него заметная, запоминающаяся.
