Собиралась предложить тебе пять-семь процентов. Глупо, правда? Но теперь все это уже в прошлом, теперь ничего такого не понадобится. Ты сделаешь все, что я потребую, без всяких условий, сделаешь за просто так!
— С чего бы это? — холодно осведомился Маркиз, как опытный игрок в покер, скрывая свое волнение. — Откуда такая уверенность?
— «Тойота», — Алла усмехнулась, следя за тем, как вытягивается лицо Маркиза, — ты, конечно, избавился от своей «тойоты», но я-то ее отлично помню! Помню ее цвет, ее номер.
., а ведь ее разыскивают, и разыскивают такие люди, с которыми лучше не встречаться на узкой дорожке! Да ты и сам это знаешь, судя по тому, как быстро избавился от машины!
Маркиз обмяк, как будто получил сильный удар в солнечное сплетение. Перед глазами у него поплыли цветные круги.
— Что, не ожидал? — проговорила Алла участливо. — Признаюсь, я и сама не ожидала! Ну, это именно то, что называют большим везением! Когда до меня дошли сведения, что Череп разыскивает именно твою «тойоту», честно говоря, в первый момент я просто не поверила такому везению!
Ты просто оказался в моих руках! Стоит мне только шепнуть кому угодно, что машина была твоей, — и как ты думаешь, долго ты останешься живым? У Черепа всюду свои люди, до него информация дойдет не больше чем через час!
— А ты не боишься, — Маркиз перегнулся через стол и понизил голос, — что у него и здесь есть свои люди, и то, о чем мы с тобой разговариваем, тоже станет известно ему.
., через час? Ведь тогда на всех твоих планах можно будет поставить жирный крест!
Леня послал удар наудачу, и по тому, как вздрогнула Алла, он понял, что не промахнулся.
— Нет, не боюсь! — ответила Алла, тем не менее инстинктивно оглянувшись. — Я проверила эту комнату специальной аппаратурой, «жучков» здесь нет, наш разговор никто не подслушивает!
Она помолчала еще полминуты, словно давая Маркизу свыкнуться с мыслью о безвыходности его положения, и повторила:
— Так что, дорогой, ты полностью в моих руках!
Леня глубоко вздохнул, чтобы успокоиться и унять сердцебиение.
Когда он заговорил, голос его снова казался совершенно спокойным:
— И чего же ты хочешь от меня в уплату за молчание?
— Хороший мальчик, — Алла усмехнулась, — я знала, что мы с тобой договоримся.
— Это не называется «договоримся», — перебил ее Маркиз, — это называется грубый шантаж.
— Не будем придираться к словам.
