— Мне известно, что я одинока, я всегда знала об этом! Глупо было вообразить что есть хоть один человек, к которому я могла бы обратиться! Нет, я одна на свете!
— Уверяю тебя, — бормотал мистер Станден, ужасаясь. — Ты должна понять, моя дорогая девочка… Черт! Это невозможно!
Через десять минут, вновь обретя способность улыбаться, мисс Чаринг благодарила его за безмерную доброту.
— Возможно, нам следует вернуться в Арнсайд ненадолго, — предложила она. — Должна сказать, Фредди, что мне не терпится увидеть лицо Хью, когда он узнает, что мы помолвлены!
Мистер Станден согласился, что перспектива одурачить кузена в какой-то степени примирила его с возможностью попасть в ловушку самому, но слова Китти напомнили ему также о вопросе, который уже какое-то время волновал его.
— Как же я повезу тебя обратно в Арнсайд, не вызывая кривотолков? — поинтересовался он. — Если никто не должен ничего заподозрить, то не годится, чтобы сегодня вечером нас видели вместе. Джордж и Хью сразу догадаются, что тут одно вранье.
— Нет ничего легче! — бодро заявила она. — Я надвину капюшон на лицо и, если ты высадишь меня у ворот, проберусь по аллее к задней двери и через черный ход попаду прямо в собственную спальню. В страшной досаде я предупредила Фиш, что не желаю никого видеть и запрусь изнутри, поверь мне, никто даже не подозревает, что в настоящий момент я не в постели. А если ты заткнешь рот форейтору, он не станет сплетничать на конюшне. Нет ни малейшего повода к подозрению!
— Да, но я совершенно не хочу «затыкать рот» форейтору! — возразил Фредди.
— Видишь ли, я заранее оплатил поездку в оба конца!
— Ну тогда пусть форейтор отправляется с каретой в «Голубой дракон» на ночь, — легко решила Китти и эту проблему. — А когда ты появишься в доме, скажи, что приехал повидать меня. Фредди, думаю, нам лучше предстать перед дядей Метью вдвоем.
С последним соображением мистер Станден согласился с радостью, и, поскольку, казалось, они все решили, а стрелки часов на каминной полке показывали двадцать минут десятого, ехать в Арнсайд следовало немедленно.
С остатками пунша было покончено, карета заложена, а мисс Чаринг вновь закуталась в свой теплый плащ. Путешественники забрались в карету — ступеньки подняты, дверь захлопнута, и те несколько минут, которые понадобились паре крепких лошадок, чтобы пробежать расстояние в милю с небольшим, мисс Чаринг разучивала со своим «обожателем поневоле» роль, которую ему предстояло сыграть.
