Лорд Бидденден, которого игра в криббедж радовала почти так же, как и вечер, проведенный за беседой с Хью, сдавал карты небрежно, почти наугад и зевал, когда подсчитывал очки. Его кресло стояло напротив двери, и именно он первым увидел Фредди.
— Черт возьми! — воскликнул он.
Хью повернулся через плечо и, казалось, какое-то мгновение не верил своим глазам. Легкий румянец окрасил его щеки, он строго сжал губы, как будто удерживая невольное восклицание. Намеренно загремев креслом, встал. В этот момент лорд Долфинтон, который уже успел освоиться с мыслью, что еще один из его кузенов в Арнсайде, беспомощно улыбнулся и сказал:
— Это Фредди! Привет, Фредди! Ты здесь?
— Привет, старик, — ответил Фредди добродушно.
Он отодвинулся поближе к огню, дружелюбно кивнул другим своим кузенам и навел лорнет на карточный стол. — Ты в игре, Джордж? — спросил он, слегка удивленный. — Никогда в жизни не видел, чтобы ты играл в криббедж. Боже мой! Криббедж!
— Да это не я, затеял Хью! — ответил с досадой Бидденден.
— Не может быть! — Фредди изучал красную физиономию Хью сквозь стеклышко. — Хью, ты что, нализался? Вот уж не ожидал от тебя!
— Не притворяйся большим дураком, чем Бог тебя создал, Фредди, — холодно парировал Хью. — Ты прекрасно все понял, Джордж не говорил, что я пьян. Если ты это хотел сказать — я не уверен, что понимаю ужасный жаргон, на котором ты предпочитаешь изъясняться.
— Что тебя так расстроило? — спросил сочувственно Фредди. — Немного не по себе? Съел что-нибудь за обедом и тебя тошнит? Чертовски дрянной повар у дяди — стараюсь не садиться здесь за стол, если есть возможность.
— Благодарю, я еще никогда так хорошо себя не чувствовал! — отрезал Хью. — Можно узнать, что привело тебя в Арнсайд?
Бидденден нетерпеливо заерзал.
— Только не строй из себя идиота, пожалуйста! Ясно как день, зачем он явился!
— Не рискую с тобой спорить, Джордж, но я склонен считать, что Фредди не знает, зачем он приглашен сюда.
Мистер Станден, который повернулся, чтобы изучить себя в грязном зеркале над камином, обнаружил, что его галстук требует очень незначительной коррекции.
Пока он не закончил эту тончайшую операцию, задавать ему какие-либо вопросы не имело совершенно никакого смысла. Хью постукивал ногой по полу, презрительно кривя губы, Бидденден, который сам имел склонность к щегольству, следил за манипуляциями с невольным восхищением знатока, которое немедленно поднялось до степени восторга.
