Он имел чрезвычайно низкое мнение об умственных способностях кузена Фредди, но зорко следил за каждым новым писком моды, который тот брал на вооружение, и часто перенимал его, ни секунды не колеблясь, Джордж признал бы суждения Фредди в вопросах стиля достойными уважения.
— Фрак от Шульца? — уважительно спросил он.
— Никогда ни один сапожник не кроил мне фрак. Вестон, Джордж! Видишь ли, спортивный стиль…
— Ты не ответил на мой вопрос! — перебил его Хью. — Что занесло тебя сюда?
— Почтовая карета, — отозвался Фредди.
— Хотел было править сам, но слишком далеко для моих лошадок. К тому же плохая погода.
— Не валяй дурака. Ты прекрасно понимаешь, о чем речь, — презрительно хмыкнул Хью.
— Я приехал в собственной карете, — вмешался Долфинтон. — Мы дважды меняли лошадей, и у меня лежал горячий кирпич, чтобы ноги не замерзли, и будет другой кирпич в карете, когда я поеду домой. Я прикажу Стебхиллу позаботиться об этом. Мама сказала, что мне следует так сделать, и я сделаю. Стебхилл, наверное, знает, как управиться с кирпичом.
— Полагаю, не стоит переоценивать его способности! — брюзгливо заметил Бидденден. Долфинтон подумал и добавил:
— Кое-кто неправильно подогревает кирпичи, некоторые их перегревают.
— Ясное дело, старик, — согласился Фредди, вникая в суть предмета, — чертовски трудная задача. Оставь это Стебхиллу!
— Так и сделаю, — ответил Долфинтон с благодарностью. — Я рад, что ты приехал, Фредди, душевный ты парень. Хочешь сделать предложение Китти?
— Точно, — ответил Фредди.
— Надеюсь, она выберет тебя, — улыбнулся Долфинтон. — А не Хью или меня. Джордж не делал предложения. Не мог, потому что женат. Не возьму в толк, зачем приехал. Его даже не пригласили, знаешь ли.
— Что мы слышим, Фредди?! — проворковал Хью хорошо поставленным голосом с бархатными нотами. — Ты действительно приехал с этой целью? Признаюсь, не ожидал от тебя такой прыти!
— Ну, если уж на то пошло, — сказал Фредди, — я не ожидал подобного от тебя! Никогда не думал, что ты такая бестия. Естественно, меня ввели в заблуждение белые полоски воротника священника.
— Причина моего поступка — желание дать имя и кров нашей несчастной молодой кузине, а отнюдь не соображения меркантильного свойства, уверяю тебя."
"— Не кузине, — возразил Долфинтон. — Джордж говорил, что нет. И дядя подтвердил это. Сам я не знаю, но Джордж так сказал.
Никто не обратил ни малейшего внимания на его замечание, и Бидденден заметил не без ядовитости:
— Что-то новенькое, Фредди.
