Раздался стук в дверь, и голос Мег, никоим образом не утомленный, спросил:
— Ты спала? Я разбудила тебя? Ты не позвонила, чтобы принесли свечи! Прошу прощения, но, пожалуйста, Китти, пойдем в мою гардеробную. Мы с Маллоу просматривали кое-какие вещи, которые я никогда не носила, может, они подойдут тебе? Ты не обидишься? Знаешь, мы будем сестрами, и было бы глупо церемониться! Пойдем!
Китти оставалось только поблагодарить ее и порадоваться, что в комнате достаточно темно — никто не заметит, как она покраснела.
Она предпочла бы, чтобы Стандены отвергли ее, чем все больше мучиться чувством вины от их бесконечной доброты. Однако, спустившись за Мег на несколько ступеней и найдя в гардеробной столько элегантных вещей, выложенных для ее обозрения, мисс Чаринг — трудно ее осудить — позабыла о своем самозванстве.
Маллоу, камеристка Мег, которая уже давно работала у Станденов, многое знала и о Китти, и о мистере Пениквике, поэтому вовсе не удивилась стесненным обстоятельствам мисс Чаринг и не нашла их заслуживающими презрения.
К некоторому удивлению Мег, она с азартом занялась поиском платьев, шалей и шляп, которые могли быть с наибольшей пользой изъяты из переполненного гардероба хозяйки. Мег не подозревала, что камеристка выполняла тайное распоряжение леди Легервуд, давно уже ломавшей голову над тем, как удержать свою неопытную, хотя и модную дочь от появления на людях в туалетах, может быть, экстравагантных, но не подходящих к типу ее красоты.
Одного взгляда на мисс Чаринг было достаточно, чтобы убедить ее, что все оттенки зеленого, ярко-красного и янтарного, которые в изобилии присутствовали в гардеробе леди Букхэвен, великолепно подойдут мадемуазель. В стремлении избавиться от нарядов, которые навлекли бы неудовольствие леди Легервуд, Маллоу пошла так далеко, что предложила слегка расставить их для более полной фигуры мисс Чаринг.
Когда Китти отклонила предложенное ей дорогое вечернее платье из вишневого бархата, с рюшами, галунами, подбитое атласом, Маллоу даже осмелилась отозвать ее немного в сторону и прошептать:"
"— Возьмите его, мисс! Миледи — леди Легервуд — так будет вам обязана! Мисс Маргарет — леди Букхэвен, я хочу сказать, — не следует носить вишневое!
Китти, обладавшая прекрасным чувством цвета, признала справедливость ее слов.
