Прислушавшись к себе, я поняла, что я перенервничала, устала, но одновременно взбудоражена и едва ли в таком состоянии отдохну, а ведь лучшее, что я могу сделать, — это завтра быть бодрой и полной сил.
Я сходила умылась, переоделась в пижаму.
Время — я глянула на телефон — не просто за полночь, время близилось к рассвету. Еще немного — и восток окрасится в алый.
Сна не было ни в одном глазу. Впору выпить какое-нибудь успокоительное. Но где его искать? Не у Равана же по ящикам шарить… Поэтому я вернулась в свою комнату, угнездилась под одеялом и прикрыла глаза.
У нас ведь получится, правда?
Талисман, вместо того чтобы улечься рядом и успокаивать меня мурчанием, куда-то делся. А я ведь на него рассчитывала! Интересно, а через телефон можно дать задание коту? Бредовые мысли — хороший признак. Я все-таки задремала до того, как в комнате стало светлеть.
— Мяу! Мря-а-а-а!
Проснулась я от душераздирающего вопля.
Талисман с разбегу прыгнул на меня, не оставляя шансов проигнорировать его.
— Ты что творишь?
Рассвело, но солнце еще не взошло.
За окном рань ранняя.
Я возмущенно уставилась на Талисмана. Может, тапком в него запулить? Не попаду, но хоть продемонстрирую ему весь размах моего негодования.
— Мяу, — требовательно повторил Талисман, ухватил меня за рукав и потянул. — Мяу!
— Мне… пойти за тобой? Ты хочешь что-то показать?
Спросонья думалось тяжело, но жест был уж больно красноречивый. Истолковать неправильно просто невозможно.
— Мяу, — согласился Талисман и отпустил.
Я спустила ноги, нашарила тапочки.
Надеюсь, Талисман покажет мне что-то стоящее, а не дохлую мышь, которую он изловил и притащил мне в качестве трофея.
Мысленно ругаясь, я спустилась на первый этаж. Подозрительно, что Талисман притих, а в какой-то момент и вовсе пропал из поля зрения. Правда, привел он меня к выходу на террасу.
Уйти к себе, раз Талисман меня бросил? Чушь — конечно, я не уйду.
Я еще не знала, что увижу, но почему-то вспомнилось, как еще дома, играя в игру, я увидела Равана, спавшего сидя за столом.
В этот раз Раван не спал. Он сидел за тем же столом, опирался на столешницу локтями. На мое появление Раван не отреагировал. Окликнуть? Я прошла вперед, наступая каждый раз так, чтобы мой шаг не был громким, но был слышен. Раван не реагировал.
Я с ним поравнялась. Раван смотрел прямо перед собой невидящим взглядом.
Что будет чувствовать сын, потерявший мать, но неожиданно получивший шанс с ней проститься? Не знаю… Слишком больно, слишком сложно, слишком лично.
