Его с утра до вечера так за хвост надергают, что в следующий раз поостережется воровать себе иномирянок. Я в очередной раз подергала браслет. Он мне не мешал и вообще на запястье практически не ощущался, но я все равно не забывала о своем изменившемся статусе.
— Какая куколка, — восхитилась я.
— Мне Раван подарил!
— Да?..
Ири оказалась очень общительной, схватила меня за руку, потянула в приют и мимоходом предложила:
— Лилия, давай дружить?
— Давай, — рассмеялась я.
Девочка привела нас в холл, где у подоконника уже хлопотала женщина на вид лет сорока.
Возможно, ощущение возраста добавлял повязанный на голову платок, но морщинки на лице были видны невооруженным глазом.
Стола в помещении не оказалось, и вместо него женщина накрывала на подоконник, под которым стояла широкая лавка со спинкой, обитой потертой гобеленовой тканью.
— Проходите, госпожа, — улыбнулась она. — Вы уж простите, что так скромно принимаем.
— О чем речь.
— Господин Тайль просил его извинить.
— А?
Я не сразу сообразила, что речь о Раване.
— Срочные дела, — пояснила женщина. — Господину потребуется какое-то время. Он сказал, что, возможно, вы захотите вернуться в таверну.
Что мне там делать? Обслуживать странных посетителей, которых вижу только я? Нет уж, это шизофренией попахивает. И вообще, как котоняня на контракте я должна быть при коте, который, впрочем, усвистел в неизвестность.
Между тем женщина налила в чашку чай и откинула с плетеной корзинки белую полотняную салфетку, скрывавшую печенье.
Она гостеприимно улыбнулась, приглашая попробовать, а я, замерев, с недоумением смотрела на чашку. Всего одну. Я могла понять, почему детям чай не предлагают, хотя, на мой взгляд, устраивать посиделки у них на глазах не совсем верно, тогда бы надо уйти в закрытую комнату. Но почему женщина не налила себе?!
— А вы что же? Чай не будете? — вырвалось у меня.
— Ох, ну что вы, — смущенно потупилась она. — Я давно не ребенок, понимаю, где мое место.
И оно уж явно не за одним столом с госпожой.
От неожиданности я едва не села мимо скамьи. В последний момент успела ухватиться за ее спинку и удержаться на ногах. Да так и осталась стоять, круглыми глазами уставившись на Анику.
— Эти негодники вас не беспокоили? — тем временем поинтересовалась женщина вроде как сурово, но на ее лице при этих словах проступила нежность, а губы растянулись в легкой улыбке.
