Котоводство по-рыжему

А то если ей втемяшится, она может устроить скандал и забрать Маркиза просто из принципа.

– Зато у нас места много. Да и ребенок скоро родится.

– Нет, если ты хочешь Маркиза забрать, я не могу тебе воспрепятствовать. Все же это кот вашей мамы… Но мне его жалко. Он с таким трудом обживался на новом месте. Только начал снова кушать нормально, стал идти на руки опять и даже оживился и ко мне привык… Ань, Кать, может не надо? Я позабочусь о нем. Сколько ему там жить-то осталось? Он же ваш ровесник, да?

– Ань, Лиза права, – поддержала меня Катарина.

 – Я ведь тебе об этом и говорила. Пусть их. Поладили, вот и хорошо. Нас с тобой Маркиз никогда и в грош не ставил. И папу. Да и Лизкиного отца. Терпел только маму и Лизу. Не зря же мама по завещанию именно ей кота оставила.

– Но это мамин кот. Сейчас я готова его забрать, – насупилась Аннета и скривила губы, словно собирается заплакать.

Она беременная, гормоны, настроение скачет.

– Девочки, я позабочусь о нем. Честное слово. Мы уже притерлись друг к другу, ему тут неплохо.

И я ему покупаю привычные корм, шампуни, наполнитель. Мне очень жалко его. А вы, если хотите, приезжайте почаще в гости, навещать его будете.

– Вот еще! В эту дыру мотаться, – фыркнула Аннета.

– Нет, мы зашли только Маркиза обсудить.

Они засобирались, пошли к выходу. В какой-то момент Аня все-таки решила погладить его, наклонилась и протянула руку. Но Маркиз, притворяющийся обычным недружелюбным котом, зашипел на нее, предупреждая, что не стоит.

– Злобный мешок шерсти, – обиженно буркнула оскорбленная девушка.

– Он не мешок, – обиделась я за него. – Он мой друг. Ну, такой вот, специфический.

Кот Маркиз, сидевший неподалеку, фыркнул и потянулся. Я посмотрела на него, улыбнулась и сказала сестрам:

– Боюсь, тот, кто попытается обуть его в сапоги, останется без рук. Будь он хоть маркизом, хоть Карабасом.

Катарина улыбнулась и покачала головой. Она всегда была мягче и добрее сестры.

– Ань, перестань. Ну что ты сегодня так злишься? Лиз, не обижайся на нее.

Просто нам ужасно завидно, что мамин кот признает не нас, а тебя. Это чертовски обидно и несправедливо.

Аннета поджала губы и насупилась, дернула плечом и все же сказала:

– Ладно, живите, рыжие.

– Не обращай внимания, – сказал Маркиз, когда сводные сестры попрощались и ушли, оставив после себя шлейф дорогих духов. – Они действительно просто завидуют. И скучают по матери. У них есть деньги, дома, машины, но нет пока настоящего счастья. Или они его не замечают.