Коварная ложь

Темный на белом. Минималистичный дизайн. Но она добавила настенную роспись, которая заиграла именно потому, что вся комната выглядела приглушенно. Образы, спрятанные внутри образов. Серые оттенки, сливавшиеся в пятно, но стоило взглянуть на них, каждый раз виделся новый образ.

«Магия», – громко заявила она, представляя нам результат.

Я посмотрел прямо в глаза Эмери и сказал:

– Никаких настенных росписей. Это «Прескотт отель», а не развалины, существующие только для того, чтобы на них мог практиковаться очередной подражатель Бэнкси.

Я ожидаю, что вы все отнесетесь к зданию как к одному из отелей сети стоимостью в миллиард долларов, каковым он и является.

У сети «Прескотт отель» был единственный достойный соперник: сеть отелей «Блэк Энтерпрайз», принадлежащая предпринимателю-миллиардеру Ашеру Блэку… и эта компания еще не ступила на территорию Северной Каролины. Я скупил все идеальные объекты недвижимости на побережье, фактически присвоив себе штат.

Откровенно говоря, как выглядит отель, не имело значения.

Я мог арендовать аквариум размером с человека и продать места в нем на год вперед, потому что эти комнаты стоили две тысячи долларов за ночь, а люди были запрограммированы на то, чтобы верить – то, что стоит дорого, представляет ценность.

Плюс мое имя гигантскими буквами красовалось на здании. Как и Ашер Блэк, я получил свой стартовый капитал нелегальными путями. Но, в отличие от Ашера Блэка, люди в большинстве относились ко мне как к святому.

В их глазах я не мог сделать ничего плохого: привилегия, которую я не заслужил, но использовал в полной мере, несмотря на мучившее меня чувство вины.

– Но, – начала Ида Мари, мучительно подбирая слова, – если мы будем придерживаться приглушенных тонов без какой-то точки фокуса, не будет ли дизайн…

– Скучным, – закончила за нее Эмери.

В ее взгляде горел такой огонь, что, наблюдая за ней, я вспомнил, что значит быть живым.

Шантилья вздрогнула, ожидая, что я взорвусь.

У меня дернулась челюсть. Я взглянул на часы и ослабил ремень, придавивший вену, чувствуя жар всякий раз, как бросал взгляд на Эмери.

– Продумывать за вас дизайн этого отеля – не моя работа. Если вы не можете справиться, я найду других людей.

Когда она уставилась на меня так, словно хотела убить, я понял, что чувствую не только лишь раздражение. Ее неповиновение заводило меня. Я поставил дерьмовый кофе на стол, выдвинул и оседлал стул, чтобы никто не заметил, какой у меня стояк.

«Она и ее семья разрушили твою семью».