Коварная ложь

Что тебе, мать твою, двадцать два, что ты – лучшая подруга моего брата, или то, что я никогда не касался губами твоей киски.

Я потянулась вперед для поцелуя, но он откинул голову, глядя непреклонно. Он выделил каждое слово:

Я поняла вдруг, что он не целовал меня и в ту ночь в комнате Рида. Внезапно я захотела от Нэша лишь поцелуя, но это мне не светило.

Он возвышался надо мной, словно злодей. Уничижающий взгляд. Черные волосы. Сжатые челюсти.

Я ненавидела его за то, что он был прав. Целоваться с ним было слишком интимно для наших отношений.

Мне нужен был грязный трах. Мерзкий. Грубый. Что-нибудь, о чем можно будет вспомнить десять лет спустя, лежа рядом с любимым мужчиной.

Мои губы покалывало от желания, страстного желания, чтобы он провел по ним языком, но этому не суждено было случиться.

Но это не значило, что я смирилась с этим.

– Ты также сказал, что не трахнешь меня, и вот мы тут, – я вздернула подбородок, отказываясь показывать ему, насколько я одержима им, как сильно он влияет на меня, – наш второй раз.

– Я тебя не трахаю, – он обхватил ладонью мою зад ницу, крепко сжав ее, впиваясь пальцами в плоть, – я тебя уничтожу. Если бы у тебя была капля здравого смысла, ты бы посадила свою ванильную попку в лифт и пошла на работу, как хорошая девочка. Если останешься, никогда уже не сможешь оправиться.

– Уничтожь меня, Нэш. Постарайся.

«Я растопчу тебя, и ты этого даже не заметишь».

Когда он опустил меня на пол, я, сдерживая стон, закусила губу так, что пошла кровь. Оглянувшись, я поняла, что он перенес меня через порог без двери в номер без отделки.

Строительные материалы, сложенные на столе в углу, свежий ковролин, постеленный на пол, а в дальнем углу громоздились разобранные шкафы.

Нэш снял пиджак, бросил его на ковер и расстегнул ремень.

– Через десять лет, лежа в постели со своим скучным мужем после ежедневной работы в кондитерском цеху, потереби себя, вспоминая о том, как сильно я заставил тебя кончить, вспомни, как ты умоляла меня об этом.

Он направился ко мне с длинным кожаным ремнем, зажатым в руке.

Нэш казался небом за мгновение до грозы.

Я попятилась, пока моя задница не уперлась в панорамное, от стены до стены, от пола до потолка окно. Позади меня десятки людей отдыхали на пляже, смеялись и читали, ни о чем не подозревая. Если бы они взглянули чуть выше, то увидели бы наш танец, принцессу и ее дракона. Мысль о том, что меня поймают, заставила меня потечь. Я хотела танцевать в огне Нэша, пока не загорюсь так же жарко, как он.