Коварная ложь

Это тату останавливает тебя? Что, если я скажу, что до тех пор, пока я не прикасаюсь к тебе, в этом нет ничего неправильного? – прошептала она, придвигаясь ближе. – Ты не старше меня на десять лет. – Ложь. – Ты не брат моего лучшего друга. – Ложь. – Ты меня не ненавидишь. – Наконец-таки правда. – Ты это хочешь услышать?

На самом деле я хотел услышать подтверждение тому, что она не имела отношения к смерти моего отца.

Единственное, чего я хотел.

К черту моего брата.

К черту гребаную разницу в возрасте.

Я просто должен был знать с абсолютной уверенностью, что она не имела отношения к тому, что мои родители потеряли свои сбережения, что папа потерял свое место в медицинском эксперименте, к тому, что Хэнк Прескотт умер.

Чтобы это случилось, я должен был получить адрес Гидеона.

Я обхватил ее щеки, склонившись, чтобы вдохнуть аромат ее кожи.

– Скажи мне, где живет твой отец, Тигренок, и я дам тебе все, что ты хочешь, и даже больше.

– Хватит менять тему. – Один из самых умных людей, которых я знал, и все же она не понимала.

Она прижалась к моей ладони и закрыла глаза. – Ради бога, Нэш, перешагни это. Ты всегда будешь старше меня. Я всегда буду моложе. Может быть даже, мы всегда будем «ненавидеть» друг друга. Но всегда ли все будет так?

– Как будто с кончиков наших пальцев могут срываться молнии, но только когда мы рядом друг с другом.

– Поговорим, когда ты протрезвеешь.

– Я не пьяна. Я счастлива. И я наконец поняла, что две души не находят друг друга случайно.

 – Она склонилась вперед и закусила мою губу сильнее, чем это сделала бы женщина в здравом уме. – У тебя вкус греха, Нэш. Такой изысканный. Такой неправильный. Такой верный.

Это не был поцелуй, но мог бы быть им. Если бы я сдался, я бы схватил ее за шею, прижал к себе, и это стало бы поцелуем. Было ли это случайностью, или в последний раз, когда я целовал ее, она действительно была на вкус так же изумительна, как выглядела и вела себя?

– Протрезвей, Тигр. Тут, черт подери, почти минусовая температура, и мы заболеем, если останемся.

У тебя двадцать минут, прежде чем я отвезу тебя в ближайший отель.

Она не сдвинулась с места.

– Это из-за Хэнка? – Наконец до нее дошло, и я тут же захотел, чтобы она снова считала, что все дело в разнице в возрасте. – Ты ведь знаешь, что он хотел, чтобы ты был счастлив? Жизнь – дрянная штука. Это поездка на американских горках без выхода, и ты втиснут в одну крошечную тележку с восемью миллиардами людей.