Коварная ложь

Щеголяя своим костюмом от «Сакс оф 5» и бровями, настолько аккуратными, что он, должно быть, укладывал их воском, он больше походил на мошенника, нежели на члена Комиссии.

Он знал слишком много, чтобы я мог не обращать на него внимания, но я стоял по колено в том дерьме, которое сам же и помог создать, чтобы сваливать вину на кого-то еще. Во всяком случае, этот самый момент стал результатом последних семи лет.

Он казался таким же неотвратимым, как налоги.

Я склонил голову набок, потратив время на то, чтобы посмотреть на него свысока, игнорируя тот факт, что он стоял, а я – сидел.

– Это когда-нибудь срабатывает?

– Чаще, чем вы думаете.

Делайла шагнула вперед воплощением спокойствия. Она напомнила мне директора, которого втайне боялись и родители, и ученики. Взгляд, который читал вас как раскрытую книгу и оставался равнодушным.

– Агент Ву, я думаю, что вам лучше уйти прямо сейчас. У нас строгий график, которого мы должны придерживаться, и если вы хотите продолжить разговор, вы можете связаться со мной и только со мной.

Брендон перевел взгляд с меня на Делайлу, прежде чем выпрямился и кивнул.

– Подумайте о моем предложении, мистер Прескотт. – Он бросил визитку на стол. – Сделка может быть не таким уж плохим вариантом.

Закрыв дверь за Брендоном, Делайла повернулась ко мне, на ее виске вздулась жилка. Когда-то я назвал ее «Делайла-младшая».

– Что из «ничего» «не» «говори» тебе непонятно?

– Слова «ничего», «не» и «говори».

– Нэш, это серьезно. Действительно?

С моей точки зрения, инсайдерская торговля стояла на самой нижней ступени в списке всех моих преступлений.

Я всегда знал, что не смогу скрыть, что я заработал, торгуя акциями «Уинтроп Текстиль», но обвинение в инсайдерской торговле было труднодоказуемым, а я постарался, заметая следы.

Чего я не знал, так это того, что кто-то еще получил выгоду от падения «Уинтроп Текстиль».

Я выдвинул ящик стола и провел костяшками пальцев по обугленной коже, которая везде путешествовала со мной.

– Найди мне детектива.

При виде обугленной кожи Делайла сморщила нос, но ничего не сказала.

Ее голая безволосая крыса лапала ее за ноги, просясь на руки.

– А что насчет Фики?

– Фики нет. – Увидев ужас в ее взгляде, я закатил глаза. – Расслабься. «Нет» – значит «в увольнении». Ублюдок все еще жив и здоров.

– Давай не будем его в это втягивать. Он никогда не был особым моим фанатом.

Она проигнорировала меня.

– Никогда не говори «его нет» о том, кто болен раком. К тому же я тебе не секретарь.