Но ошибки не было.
Он стиснул кулаки. Кровь Христова! Он убьет их обоих.
Забыв о свинье, Лахлан бросился вперед, расталкивая толпу: нужно отсечь их прежде, чем случится несчастье!
Но он не успел.
Глава 13
Белла не находила себе места от тревоги. В замке ли Джоан? Все ли у нее хорошо? Сумеет ли Лахлан ее найти? Что, если его схватят?
И даже после его отъезда она не сводила с величественной крепости настороженного взгляда, как будто та могла ответить на ее вопросы. Жаль, нельзя было подобраться поближе! Со своего места на холме она могла различить фигуры, но не лица.
Склон холма мешал видеть деревню, поэтому ей пришлось дожидаться, когда Лахлан подойдет к воротам. Она была уверена, что узнает его даже в этом море кожаных акетонов и бурых шерстяных плащей, однако прошло часа полтора, но он так и не появился. И Белла забеспокоилась: неужели проглядела? Или, может…
Нет, невозможно, чтобы он снова ей солгал, только не в этом. Но что, если он согласился поехать для того, чтобы помочь Мэри, а не ее дочери?
Вид стражи у ворот напомнил Белле об опасности.
Ей не следовало уговаривать его так рисковать, но разве у нее был выход, если только Лахлан мог связать ее с дочерью?
Боже правый, она сходила с ума от тревоги и не могла мыслить здраво. Ее взгляд переметнулся на двор замка, где большой отряд путников производил последние приготовления к отъезду.
Где же он? Что, если Джоан среди отъезжающих? Лахлан был прав: Джоан могла находиться где угодно.
Кроме того, Белла не видела среди путешественников ни одного знакомого, как не видела и знакомых гербов на рыцарях.
Ее взгляд, прикованный к толпе, вдруг замер: во дворе появились нарядно одетые дамы, – и на одной из них было темно-красное платье с алой вуалью. Ощутив странный холодок в позвоночнике, она ахнула, сердце ее замерло, желудок ухнул куда-то вниз. Колени подогнулись, и ей пришлось схватиться за ближайшее дерево, чтобы не упасть.
Джоан полюбила красный цвет с тех пор, как отец заметил, насколько ей, юной девушке, он идет.
Этот смелый цвет выгодно подчеркивал ее темные волосы, светлую кожу и алые губы.
Это Джоан. Она знала, что это Джоан, и дочь ее покидает замок. Вот она села на коня и направилась к воротам в длинной процессии отъезжающих.
Беллу охватил панический страх. Нельзя допустить, чтобы дочь уехала, не повидавшись с ней! Она даже не заметила, как ноги сами по себе пришли в движение.
