И было ясно как день: это было не что иное, как панический страх.
Если с ней что-нибудь случится…
Проклятье, вот опять! Неожиданно накатило это чувство: ледяной страх пополам с беспомощностью.
За долгие годы Лахлан приучил себя быть толстокожим и бесчувственным, плевать на все, но с появлением в его жизни Беллы все изменилось, и ему это очень не нравилось.
Слава богу, дело практически закончено: еще дня два – самое большее три, – и они встретятся с Брюсом в Дунстаффнаге. И тогда отвечать за Беллу Макдуфф будет король.
"
"Почему-то от этой мысли Лахлан разозлился еще сильнее, но в этот момент уловил за спиной какое-то движение, инстинктивно схватился за рукоять кинжала, заткнутого за голенище сапога и замер. Еще звук – и он обернется и молниеносно метнет оружие. Однако громкий шорох сухих листьев под ногами заставил его помедлить. Поступь была легкая, но никто явно не старался подкрасться к нему незаметно. Лахлан медленно обернулся, на сей раз готовый взорваться от ярости, и, стиснув кулаки, увидел, что к нему идет Белла.
К тому времени как она остановилась, кровь уже вскипела у него в жилах. Он казался себе львом, прикованным к дереву, который пытается разорвать цепи. Еще шаг, и он набросится на нее.
– Отправляйтесь спать! – резко бросил Лахлан, но вместо голоса у него вышло утробное рычание.
Белла не понимала, какой опасности подвергается. Сердце его колотилось как сумасшедшее, каждая мышца была подобна сжатой пружине, каждое нервное окончание посылало дрожь по всему телу.
Лахлан рисковал потерять над собой контроль, когда она так близко.
Боже, как от нее пахнет! Свежий аромат мыла смешивался с благоуханием ночного ветерка. По-прежнему в мужской одежде, Белла набросила на себя два пледа, чтобы согреться, но, к несчастью, это не могло скрыть ее формы.
Белла подняла на него настороженный взгляд, но предостережению не вняла. Ее бледное лицо было залито мягким светом луны.
– Я должна попросить прощения, иначе не засну.
– За что именно? – процедил он сквозь зубы.
– За то, что нарушили обещание? Или за то, что ослушались моих приказаний? А может, за то, что чуть не угробили нас всех?
Даже при лунном свете он увидел, как вспыхнули ее щеки.
– За все. Не знаю, что на меня нашло. Я наблюдала за воротами, чтобы не пропустить, как вы войдете, и тут увидела дочь. Нет, лица ее не видела, но знала, что это Джоан. Мне нужно было с ней встретиться, лицом к лицу, и я боялась, что вы ее упустите.
