– Почему она тебе все это рассказала?
– Она и словом не обмолвилась: просто я сам сложил два и два из того, что слышал. А насчет «почему»… я ведь не пялюсь на нее, как ты. – Маккей помолчал, устремив на него испытующий взгляд. – Почему тебя это так интересует?
– Не интересует.
У Макруайри появился повод взглянуть на ситуацию по-другому. Может, в этом причина ее разлада с мужем?
Ясно, что Маккей ему не поверил.
– Я видел, как ты на нее смотришь. Она красивая женщина – красивая, но замужняя женщина, которой придется дорого заплатить за то, что ей предстоит.
А тут еще ты, со своими воздыханиями."
"Лахлан не желал выслушивать мораль – ни от Маккея, ни от кого бы то ни было еще. Разумеется, он ее вожделел: нужно быть евнухом, чтобы воспринимать эту женщину иначе, – но однажды ему довелось воспылать безумной страстью, так что хватит, достаточно.
Уж кому-кому, но Маккею лучше подумать о себе.
– Если я ее захочу, неужели ты думаешь, что меня остановит брачный контракт?
Маккей взглянул на него с отвращением и буркнул, выходя из пещеры:
– Маклауд был прав: у тебя змеиная душа.
Что ж, вождю Шотландской гвардии виднее. Собственно, потому Лахлан здесь, разве не так? Выполнить задание, не задавая вопросов, – вот его метод.
Лахлан не сдержал усмешки.
– Пусть так, однако я по крайней мере не сохну по невесте лучшего друга.
Маккей вздрогнул, и он понял, что стрела попала в цель, а значит, надо внимательно наблюдать за руками воина, чтобы не попасть впросак, если тот схватится за оружие.
Охваченный яростью, Маккей тем не менее был достаточно опытен, чтобы позволить Лахлану заманить его в ловушку.
– Держись от меня подальше, Макруайри! Расточай свой яд в другом месте.
Не говоря больше ни слова, он стремительно вышел из пещеры.
Белла любила верховую езду. Только ради прогулки верхом муж отпускал ее на свободу – пусть и под бдительным присмотром дюжины солдат, призванных не столько охранять, сколько не допускать контактов с ожидавшими под каждым кустом любовниками.
Но после сорока часов в седле – к тому же под дождем – ей казалось, что она больше никогда в жизни даже не посмотрит на лошадь.
Она считала себя хорошей наездницей, но, похоже, заблуждалась: после того как они были вынуждены держаться подальше от дорог и ехать через лес и прочие труднопроходимые места, тряска от быстрой скачки сделалась невыносимой. По сравнению со своими сопровождающими Белла казалась себе малым ребенком, который только учится ходить.
