Коварный обольститель

Однако мне не по душе обманывать Марлоу, поскольку именно это я и сделаю, вне всяких сомнений!

– Но, отец, какой смысл рассказывать им о том, что вы застали здесь Фебу? – спросил юноша. – Теперь, когда она уехала, это может причинить один лишь вред!

– Что ж, ты прав, – признал сквайр. – Итак, что я должен сказать им?

– Что мисс Марлоу уехала в столицу в моей карете, в сопровождении моего старшего грума и респектабельной горничной, – без запинки отозвался Сильвестр.

 – Даже леди Марлоу не смогла бы потребовать большего соблюдения приличий, не так ли?

– Если только не увидит эту самую респектабельную горничную! – пробормотал себе под нос Том.

– Не вынуждай своего отца подозревать невесть что, Том! Позвольте мне успокоить вас, сэр! С мисс Марлоу отправилась дочь владелицы этой гостиницы. Она, безусловно, респектабельная особа!

– Да, и при этом льстица, каких поискать! – не унимался Том. – Она имела наглость заявить, что петухи, в отличие от герцогов, на дороге не валяются!

Глава 13"

"Вопреки ожиданиям Сильвестра, Феба добралась до дома бабушки тем же вечером, около половины одиннадцатого.

Она провела в пути почти восемь часов, поскольку состояние дороги вынудило форейторов ехать с чрезвычайно умеренной скоростью, и очень устала; к тому же девушку снедали тревога и беспокойство. Прием, оказанный ей поначалу на Грин-стрит, был не слишком обнадеживающим. Пока Феба ожидала в карете, опустив стекло и глядя на Кигли, тот, поднявшись по ступенькам к двери, решительно постучал в нее тяжелым молотком. Воспоследовало долгое молчание, и Фебу охватил страх, что леди Ингам могла уехать из города. Но, едва Кигли поднял руку, чтобы повторить стук, девушка вдруг увидела, как он замер и опустил ее. В следующий миг до слуха Фебы долетел скрип отодвигаемых засовов, она, взволнованно подавшись вперед, увидела появившегося на пороге дворецкого бабушки с лампой в руке и облегченно вздохнула.

Но, если девушка и ожидала, будто Горвич окажет ей теплый прием, то надеждам ее не суждено было сбыться. Люди, требовавшие впустить их в столь неурочный час, неизменно становились для него нежеланными гостями, пусть даже прибывали в карете, запряженной четверкой лошадей, и в сопровождении ливрейного слуги.