Юноша оглянулся на звук открываемой двери и, едва завидев входящего Сильвестра, вскричал:
– Солфорд! Произошло… нечто ужасное! Быть может, вы сумеете убедить моего отца прислушаться к голосу разума! Я бы никогда не поверил, что он способен… Ох, прошу прощения, это мой отец!
– Не знаю, во что бы ты никогда не поверил, – заявил сквайр, поднимаясь со стула и приветствуя Сильвестра легким поклоном, – но позволь сказать тебе, мой мальчик, что я бы тоже не поверил в то, что, пробыв вдали от дома какую-то неделю, ты напрочь позабыл о хороших манерах! Не удивлюсь, если его светлость спрашивает себя, в каком хлеву ты воспитывался, и я не могу винить его за подобные мысли.
Однако это не так – а какой нагоняй устроила бы ему мать, если бы оказалась здесь! – Заметив, что Сильвестр протягивает ему руку, мистер Орде тепло пожал ее. – Польщен знакомством с вашей светлостью – и чувствую себя перед вами в неоплатном долгу, как вы легко можете догадаться! Вы проявили невероятную доброту по отношению к Тому, и я даже не знаю, как вас благодарить!"
"– Уверяю вас, сэр, благодарить меня нет ни малейшей нужды, – ответил Сильвестр, пустив в ход все свое обаяние.
– Я провел чрезвычайно занимательную неделю и обзавелся новым другом, коего решительно не могу позволить вам бранить! Это было бы несправедливо, ведь он отказался от своей поистине гнетущей вежливости лишь исключительно по моей настоятельной просьбе. Кроме того, вот уже на протяжении шести дней он вынужден сносить невероятную скуку, и за все это время я не слышал от него ни словечка жалобы!
– Ага, так ему и надо! – изрек сквайр.
– Скверное дело, милорд герцог! Могу сообщить, что я оставил Марлоу в крайне дурном расположении духа. Точно вам говорю! Он прекрасно управляется с охотничьими собаками, но вот его умственные способности я всегда полагал весьма посредственными. Гретна-Грин, надо же такое придумать! Большей глупости я в жизни не слыхивал!
– Как же я жалею о том, что не отвез ее в Гретна-Грин! – яростно вскричал Том.
– Солфорд, мой отец намерен доставить ее обратно в Остерби! А я никак не могу втолковать ему, что после такой эскапады на это способен лишь тот, у кого нет ни души, ни сердца!
– Тише, тише! – сказал сквайр. – Ничего особенно плохого не случилось, никто ни о чем не узнает – его светлости отдельное спасибо! – и я так и скажу ее милости.
– Можно подумать, она вас послушает! – воскликнул Том.
