– Вы, Василиса, поменьше бы эротики… Все же нас дети смотреть будут! Однако эк вас понесло! Смотрит на Хлебова и наглаживает себя где хочет!
– Что вы такое говорите?!! – обиделась Василиса.
Как ловко этот самый Кирюша дал знать Хлебову, что она за ним следит! Нет, похоже, здесь матерая шайка…
Люся между тем стреляла глазами и на Хлебова, и на Кирилла Назаровича. Кирилл вообще носился по подвалу, рвал на себе скудные остатки шевелюры и ругал всех и вся.
Василиса еле дождалась, пока закончится это истязание людей под звучным названием «репетиция».
– Люся, давай сгребай быстрее свою гармошку, а то Хлебов сейчас уметелит, где мы его потом искать будем? – торопила Василиса.
Люся и сама торопилась, но проклятый ремень никак не хотел налезать на рукав пальто.
– Вот ведь… идиотство… – с силой рванула она ремень, и тот оборвался.
Нести теперь музыкальный инструмент не было никакой возможности.
– Люся, ты это сделала специально… – процедила сквозь зубы Василиса. – Ты не хочешь таскаться за Хлебовым, ты хочешь ехать домой в машине, как порядочный человек! А я одна должна…
– Вася! Он уходит! – испугалась Люся.
– Беги за ним, а я… Ну не могу же я таскаться с этим баяном, когда его даже держать не за что!! Беги, Васенька, я тут Ольгу подожду…
Василиса понимающе хмыкнула, но времени терять было нельзя, а с Люсей… что ж, с Люсей она поговорит дома!..
Василиса выскользнула за дверь и слилась с темнотой. Она включила на полную мощность свой тончайший слух, свое убогое зрение и, как ей казалось, звериное чутье.
Сегодня она выходила один на один с противником, и даже единственное дружеское плечо осталось там, в подвале…
Глава 7
НЕ ПУГАЙТЕ СКУНСА
Уже все ушли, а Люся все пыталась приделать ремень к музыкальному инструменту.
– Люся, вы тут закроете, а ключик в ведро бросьте, оно стоит на входе, – дал последние указания режиссер и потопал наверх.
– Брошу. Вот черт, в самый неподходящий момент. И что только Василиса подумает… И ведь не оставишь, куда я потом без этой гармони? – скулила Люся, обдирая пальцы.
Внезапно холодная волна охватила ноги, свет погас и с грохотом захлопнулась дверь.
– Опять не заплати… – начала было Люся, но рот ей кто-то зажал сильной ладонью.
Вот тут-то Людмила Ефимовна поняла, что значит быть в «крепких руках преступника». По спине немедленно забегали полчища мурашек, ноги отказались слушаться, а сердце затрепыхалось в горле.
