Козлёнок Алёнушка

Приехала в главный офис, сижу в приемной, открывается дверь кабинета, выходит дама. Одета безукоризненно, просто, элегантно, но за версту видно, сколько денег вложено в эту простоту. Наверное, ей лет на десять меньше, чем мне. Но фигура как у девушки, туфли на высоком каблуке. Две секретарши вскочили, давай кланяться.

– Рады были видеть вас, Елизавета Петровна!

– Приходите к нам почаще, Елизавета Петровна!!

– Может, какие-то книги хотите взять, Елизавета Петровна!

Я подумала, что незнакомка одна из тех авторов, которые основную прибыль издательству приносят, поэтому перед ней ковром расстилаются.

Дама помощницам начальника сказала:

– Если можно, новинки по кулинарии принесите, пожалуйста.

И села в кресло напротив меня.

У Софьи Михайловны дернулся уголок рта.

– Колготки на ней были прозрачные, юбка узкая, такая слегка поднимается, когда садишься. Колени у дамы из-под подола показались. Я обомлела. На левом родимое пятно, довольно крупное, в виде бабочки. Такое до тех пор я видела только у Алёны.

– Алёна, ты меня не узнаешь? Я Соня, дочь Михаила, брата твоего отца.

Дама не спеша открыла свою дорогую сумку, вынула очки, надела их и безо всякого напряжения сказала:

– Простите. Вы ошиблись, я Елизавета Петровна Леонова.

Только растерянностью можно объяснить мой следующий вопрос:

– Вы мать Никиты Ивановича?

Ответа не последовало.

Вскоре из кабинета вышел сам Леонов, взял даму под руку:

– Пойдем, провожу тебя, мамуля!

Она остановила сына:

– Жду, когда принесут книги.

Он улыбнулся:

– Тебе их доставят в машину.

Я просто обомлела! Попав наконец в кабинет к владельцу холдинга, я изложила ему свою просьбу. Никита ответил:

– Все кадровые вопросы зав. художественным отделом решает с главным редактором детского издательства. Я не занимаюсь подбором сотрудников. Вам лучше поговорить с Тихоновым.

Аудиенция заняла от силы десять минут. Я ушла разочарованная до крайности, сообразила: меня культурно послали лесом.

– Меня берут назад? Да?

Я устала, перенервничала при виде Алёны, не понимала, почему ее Елизаветой Петровной называют, в голове был просто винегрет! А двоюродная сестра талдычит:

– Ты договорилась? Да?

Я не истеричка, но тут все самообладание потеряла, закричала:"

"– Оставь меня в покое. Надоела! Что могла, я для тебя сделала! К родной сестре обращайся.