Козырной туз

Разве не она набросилась на него, а сейчас хочет женить его на себе?

– Я не смею оскорбить ваш слух, выразив словами все, что думаю о ваших мечтах и чаяниях, но нашей с вами свадьбе не бывать! – Алексу было все равно, слышит их кто-нибудь или нет. Он повернулся и с решительным видом направился к лестнице, даже не оглянувшись.

– Но вы меня скомпрометировали! Все знают, что мы вместе покинули бальный зал.

– Один поцелуй, – Алексу хотелось сказать: «Неважнецкий поцелуй», – но, будучи джентльменом, он не стал этого говорить, – не может создать компрометирующую ситуацию.

К тому же вас нельзя назвать неопытной дебютанткой, которую ввергли в соблазн и подтолкнули к неблагоразумному поступку. Вдобавок ко всему ваша компаньонка дрыхнет без задних ног, и в этой толпе едва ли кто-нибудь заметил хоть что-то.

– А если я порву на себе платье?

– А если я брошу вас в этот фонтан, мимо которого мы сейчас проходим, и оставлю вас там? Нашей свадьбе все равно не бывать!

– Мой отец будет настаивать.

– Ваш отец? Он только и делает, что проигрывает остатки вашего приданого.

Он не заметил бы даже, если бы вы вернулись в бальный зал с растрепанными волосами, со спущенными до щиколоток чулками и в испачканном травой платье. Хотя ничего этого и в помине нет, – заявил Алекс, для вящей убедительности кивнув в сторону фонтана.

Леди Люсинда задрала нос:

– Он вызовет вас на дуэль за то, что вы меня обесчестили!

– Прежде всего, мадам, хочу поставить все точки над i: я вас не обесчестил. Просто у вас болезненное самомнение, из-за которого вы видите оскорбление там, где его нет.

Кроме того, ваш отец должен мне изрядную сумму денег. Он не вызовет меня на дуэль, если я пообещаю простить ему долг. К тому же он уже не молод, и вероятность того, что он сможет противопоставить что-то моему мастерскому умению стрелять из пистолета, весьма мала.

– Ах! В таком случае вам придется снять ваши уродливые очки, чтобы вы с ним были в равных условиях.

Что? У него уродливые очки? С губ Алекса сорвался грозный рык, который заставил Люсинду отшатнуться от него и держаться подальше от фонтана.

– Ваши амбиции не знают границ, не правда ли? Вы готовы пожертвовать вашим отцом или человеком, за которого надеялись выйти замуж, только для того, чтобы удовлетворить свою прихоть?

Они уже подходили к балкону. Леди Люсинда запыхалась, едва поспевая за Алексом.

– Я не намерена была заходить так далеко, – сказала она. – Ваше чувство чести не допустит этого.