Козырной туз

У меня еще может быть собственная жизнь. Я поеду в Лондон, познакомлюсь с достойными джентльменами или попрошу лорда Карда найти мне место компаньонки среди родственников со стороны его матери. Я попытаюсь найти для нас другой дом, чтобы мы могли начать новую жизнь. Не оставаться же мне здесь, в доме его сиятельства!.. – Нелл заплакала. – Я не могу жить в Амбо-Коттедже, злоупотребляя великодушием графа, и не могу устоять перед его ухаживаниями. Он оказался здесь из-за того, что все женщины Лондона вешались ему на шею.

Боюсь, что вскоре стану такой же. Без какой-либо надежды на взаимность. Мне не нужна его жалость, но больше ему нечего предложить страдающей от безнадежной любви тощей старой деве, не имеющей никаких видов на будущее. Ни для кого не секрет, что однажды Алекс женится. Ему нужна леди его круга, с которой не стыдно показаться в гостиной самой королевы. Также ни для кого не секрет, что я не гожусь для этой роли, и эта мысль убивает меня.

Филан открыл глаза, и Нелл с воодушевлением продолжала:

– В один прекрасный день новая леди Кард захочет осмотреть принадлежащие ее мужу владения и приедет сюда.

Я этого не вынесу. Мне легче было бы принять в этом доме ее величество королеву, чем супругу Алекса. Ах, Филан, ты должен мне помочь! Прошу тебя, умоляю! Пожалуйста, очнись! Ты должен встретиться с Алексом! Он добр, великодушен, умен. Он способен посмеяться над собой, а также готов взять на себя ответственность. Ах, Филан, что мне делать с моим бедным глупым сердечком?

– Черт тебя побери, Филан Слоун! Я бы ни за что не оставила тебя в беде.

Неужели ты не придешь мне на помощь в трудную минуту?

Ответа не последовало.

Нелл вышла из комнаты, кивнув охраннику у дверей, и направилась к лестнице. Граф как раз в этот момент выходил из гостиной.

– Спокойной ночи, – опустив глаза, пробормотала Нелл и отвернулась, чтобы Алекс не заметил, что у нее заплаканные глаза. От его сочувствия ей будет только хуже. Кроме того, тетя Хейзел не раз говорила, что мужчины терпеть не могут, когда женщины льют слезы и грустят: вид женских слез заставляет их ощущать собственную беспомощность.

– Ну как он, без изменений? – спросил Алекс, идя рядом с Нелл по коридору и по-своему истолковав ее подавленное состояние.

– В какой-то моменту него дернулась рука, но, возможно, мне померещилось. Приняла желаемое за действительное. Он даже не взглянул на меня, не шелохнулся, когда я уходила.

– Вы не находите это странным? Будь у него паралич – дело другое.